Читаем Вернись, бэби! полностью

Она не на шутку разозлилась, когда на звонок ответила не Молли, а автоответчик. Клэр вдруг поняла, что привыкла – подруга всегда под рукой. Нечто среднее между богиней домашнего очага и воинствующей идеалисткой, но всегда в пределах досягаемости и неизменно готовая подставить плечо. Ей пришла в голову мысль, что ведь так к Молли относятся все – делают из нее для себя опору, эдакий живой центральный шест в палатке, который станет удерживать ваши самые безумные фантазии. Или отбросит их прочь, когда земля начнет уходить из-под ног. Отчасти это происходило потому, что Молли казалась сильной и решительной, не склонной к внутренним сомнениям. В отличие от самой Клэр, целиком подчинившей себя карьере, Молли, наоборот, совершенно не привлекала безумная офисная жизнь, что не мешало ей неизменно излучать бурную энергию и искрящийся оптимизм. Что ж, будем надеяться, Джо понимает, как ему повезло с женой.

– Забегу вечерком, если ты не возражаешь, – сказала Клэр на автоответчик. – В районе половины седьмого. Пока.

Вокруг нее, в огромном открытом зале, находилось около трех сотен человек, и при этом в офисе царила почти мертвая тишина. Только нервозное постукивание клавиш говорило о витающем в воздухе напряжении. Стремительно приближался час сдачи номера.

Клэр повернулась лицом к монитору и принялась причесывать интервью с телезвездой, которое вчерне уже было написано. Колонка психолога выглядела вполне приемлемо. Но все равно ее не покидало чувство, что это не самая захватывающая тема. Что-то должно же быть!

Если бы только она могла эту тему найти!

Она почти закончила, когда позвонила Молли и сообщила, что они с Джо будут рады ее видеть. Как Клэр и надеялась, помня о сегодняшнем состоянии своего холодильника и учитывая происходящие в ее жизни события, Молли предложила ей у них отужинать. Что ж, хоть начало выходных пройдет в удовольствие. Клэр старалась не думать о том, во что она вляпалась. Либо она станет терпеть это и дальше и позволит себя сделать самой разнесчастной, либо разорвет отношения – и опять-таки позволит сделать себя самой несчастной. Что-то определенно должно измениться. Пожалуй, даже лучше, если ее сократят. Получит выходное пособие – и покончит со своим романом. Сразу два плюса.

Откуда ни возьмись на нее вдруг накатило паническое чувство, так что заныло в груди и стало трудно дышать. Ей стало нехорошо при мысли об астрономической сумме ее арендной платы за квартиру и внушительном счете за кредитную карту. Ее родители были серьезные люди, они строго руководствовались правилом: не можешь оплатить – Не имей! В десятилетнем возрасте она восемь с лишним месяцев копила себе на велосипед. Как же она смеялась над отцом, когда тот не позволил купить себе пачку табака у ближайшего газетчика, потому что забыл дома бумажник! Газетчик даже оскорбился, когда папа отказался взять в долг. Зато он не изменил своему принципу не влезать в долги.

Сейчас она жалела, что пошла не в него.

После работы, направляясь к Молли, Клэр решила, что будет экономить, и, вместо того чтобы взять такси – а они вереницей проносились мимо нее, – поехала на метро.

Поездка оказалась сплошным кошмаром. Южная ветка была перегружена еще больше, чем северная. Поезда шли битком, и даже после двух пропущенных составов ей все равно пришлось втискиваться в вагон с риском для жизни, распластавшись по поверхности двери. И на каждом лице был этот помертвелый, застывший взгляд, как у рыбы, слишком долго провисевшей на крюке в рыбной лавке. Впритык к ней оказался большой потный дядечка, который, похоже, весь день просидел в пабе. С каждым его выдохом Клэр обдавала такая волна пивного перегара, что она думала, ей станет дурно. Только этого никто и не заметит. На станции «Лондон-Бридж» ее чуть не раздавили насмерть, с такой прытью все ринулись на поезд.

Наконец она добралась до ближайшей к Молли станции. Здесь еще надо было ехать на автобусе, но в автобусах хоть люди не такие озверелые. Здесь, по крайней мере, карманник с тобой сначала поговорит, а уж потом обворует.

Духота спала, и над городом сияло голубое небо, вызывая сожаление у всех, кто не поехал за город. И все же, забравшись в верхний салон, Клэр готова была признать, что в многолюдных и пыльных городских улицах есть своя веселая прелесть. Каждый бар здесь мнил себя парижским кафе, а не пэкхамской пивнушкой. А как же, все как у людей: столики, стулья и полосатые зонтики на тротуаре. Даже турецкие шашлычные вспомнили о своих южных корнях и расставили столики на улице. Музыка в стиле рэгги, с отдельными вкраплениями джангл и техно – во всяком случае, так ее определила для себя Клэр, не слишком знакомая с тонкостями молодежной культуры, – с невероятной силой звука неслась из каждого окна.

К тому моменту, как она добралась до двери Молли, Клэр уже не считала Лондон ужасным местом обитания. Если, конечно, вы можете себе позволить нормальную жизнь, что для нее очень скоро могло стать проблематичным, если она не проявит должной расторопности.