Читаем Вернадский - жизнь, мысль, бессмертие полностью

Жизнь Вернадского богата событиями: он много путешествовал, встречался с интересными людьми, активно участвовал в общественной жизни. И все-таки главной для него всегда оставалась напряженная духовная деятельность, размышления, познание природы.

Мир мыслей и переживаний не укладывается в узкие рамки анкетных данных. У него иное время, иная протяженность, свои законы.

Трудно указать точную дату проявления той или иной научной идеи, ограничить пределы ее существования. Истоки множества научных мыслей теряются в далеком прошлом и находят свое продолжение в будущем. Поток идей в чем-то подобен реке: люди приходят, уходят, а он продолжает свое движение.

Занятие наукой вовсе не предполагает охвата сколь-нибудь обширной области мира идей. Напротив, большинство специалистов предпочитают не выходить из узкого круга одной науки или даже ее части.

Для Вернадского было иначе. Он постоянно расширял область своих научных интересов. Начиная исследовать какую-нибудь научную проблему, он обычно продолжал заниматься ею многие годы. Не решал последовательно одну проблему за другой, а изучал их параллельно. И это вполне естественно: в науке, решив одну задачу, тотчас замечаешь несколько новых.

Вернадский постоянно ощущал движение научной мысли и старался постичь его закономерности. Поэтому в своих работах он уделял много места истории идей. Вернадский с юношеских лет увлекался общими проблемами природы и бытия. Однако первые его работы были посвящены конкретным темам: описанию фосфоритов Смоленщины, почв района реки Чаплынки, исследованию влияния высоких температур на минерал дистен, получению силлиманита в составе фарфора и др.

Узкая специализация? Да, но только в нескольких науках одновременно: в описательной геологии, почвоведении, минералогии, кристаллографии. Можно возразить: ничего особенного, молодой ученый ищет область приложения своих сил. Да, но как только он через несколько лет обрел специализацию (сразу в двух науках: кристаллографии и минералогии), появились его работы о грязевых вулканах, о нефти, а затем философские статьи.

В 1885 году Вернадский был оставлен хранителем минералогического кабинета Московского университета. Тогда же он женился на Наталье Егоровне Старицкой. Он писал ей, намечая основную линию своей жизни: "Мне теперь уже выясняется та дорога, те условия, среди каких пройдет моя жизнь. Это будет деятельность ученая, общественная и публицистическая... Такая в сильной степени идейная и рабочая жизнь должна исключить все увлечения, все такие семейные драмы... которые могут быть и бывают при малой искренности и незанятой голове тех, с кем они случаются".

В 1887 году родился сын Георгий (позже ставший профессором русской истории Йельского университета США). Владимир Иванович уезжает на два года в заграничную командировку (Италия, Германия, Франция, Англия, Швейцария). Он работает в химических и кристаллографических лабораториях, совершает геологические экспедиции, знакомится с новейшей научной и философской литературой, участвует в Лондонском геологическом конгрессе, избирается членом-корреспондентом Британской ассоциации наук. В Лондоне он получает от известного русского геолога А. П. Павлова приглашение работать в Московском университете.

Вернувшись в Россию, Вернадский участвует под руководством Докучаева в экспедиции по геолого-почвенному описанию Полтавской губернии, становится приват-доцентом кафедры минералогии Московского университета. Отлично защитив магистерскую диссертацию, начинает чтение лекций. Как лектор, Вернадский не отличался красноречием, излагал материал просто, методично, с исключительной полнотой и своеобразием.

В 1897 году приходит черед защите докторской диссертации ("Явления скольжения кристаллического вещества"). Вскоре он становится профессором Московского университета. В 1898 году рождается дочь Нина (впоследствии ставшая психиатром).

К началу нашего века относятся первые публикации статей Владимира Ивановича по философии и истории науки.

Оставаясь ученым-профессионалом, преподавателем, мыслителем, Вернадский никогда не чурался, как мы теперь говорим, общественной работы, принимал близко к сердцу все невзгоды и трудности, выпадавшие на долю родной страны. В голодные годы он много времени, сил и средств потратил на организацию помощи голодающим. В своей статье "Три решения", опубликованной в 1906 году, он писал: "В сложной конструкции русской общественной жизни соединились все самые тяжелые стороны как современного капиталистического строя, так и старинного государственного устройства, где народные массы несут лишь служилое тягло, где они являются рабской безличной основой государственного благополучия. На русский народ выпала фатальным ходом истории доля двойной тяготы: бесправие, полная подчиненность государству, самые элементарные нарушения права личности, отнятые в пользу государства на чуждые цели... соединились с захватом в пользу меньшинства источников народного богатства с эксплуатацией его труда, тесно связанной с основными условиями современного строя..."