Читаем Вернадский полностью

Очень продолжительное и очень важное заседание Временного правительства. Вновь был поднят вопрос о посылке делегатов в Ставку. Вначале информация. Была прочитана телефонограмма Духонину по единственному проводу, который еще находится в распоряжении Комитета Спасения (созданный Петроградской думой орган сопротивления большевикам. — Г. А.).

Положение трагическое: получили значение в решении вопросов жизни страны силы и слои народа, которые не в состоянии понять ее интересов. Ясно, что безудержная демократия, стремление к которой явилось целью моей жизни, должна получить поправки. Вспоминаются разговоры перед 1905 годом, когда вырабатывалась четыреххвостка.

По словам Церетели, Ставке угрожает разнос. Я очень определенно высказался против нашего участия в реконструкции власти с большевиками. Встретил поддержку.

Долгие прения о телефонном разговоре с Духониным ввиду его трагического положения. Положено переговорить с ним, чтобы указать на мнение правительства о невозможности исполнения им приказов Троцкого, Крыленко. Но [у нас] нет грубой физической силы, а большевики в этом отношении закусывают удила.

Ожидается безумный приказ о демобилизации. Надо испить чашу сию до дна. Церетели вчера: “Почвы создать власть, способную действовать, нет”. Кто-то вчера сказал: “В России не было революции — был солдатский бунт, один в феврале, другой в октябре”. Вчера при обсуждении вопроса о составе правительства в вопросе было поставлено: 1) коалиция из социалистов и 2) деловое и не нарушающее ни в чем прав Учредительного собрания. Я заявил при голосовании, что я стою за деловое, безразлично, [будет] оно социалистическим или нет, и вопрос о его составе мне безразличен. Вотум мой имел значение для них (социалистов во Временном правительстве. — Г. А.) — как это ясно, как конституционного демократа¹⁶.

12 ноября. Читал сейчас московские, петроградские, киевские и иркутские газеты — видишь все-таки глубокий рост России, несмотря ни на что. Неужели может разрушиться? Как выразился один из иностранцев, Россия находится под властью Большого Кулака. Со всеми последствиями?

Мне кажется, возможности разгрома, какие могут произвести большевики в бюрократической машине, еще не сознаются чиновничеством. А между тем разгром может быть аналогичен тому, какой произведен в армии.

Элементы единства: 1) воля народа к единству и к государственности — сейчас чрезвычайно ослабла и, наоборот, направлена в другую сторону; 2) религиозная — вера — тоже потухла в активных элементах. Временно 3) единство духовной культуры — очень сильная и крепкая благодаря мировому ее характеру по сравнению со всеми же местными национальными; 4) богатство качественное и количественное русской литературы, имеющей практическое применение в жизни, и малая распространенность других мировых языков; 5) государственная рутина; 6) налаженные торговые связи; 7) значение и выгода большой государственной территории, обычно не оцениваемое, для отдельных частей России; 8) личная связь между деятелями в разных местах и областях России, даже принадлежащих к разным национальностям, основанная на долгой традиции. Несомненно, большое значение должны иметь бессознательные элементы, сдерживающие Россию. Их надо развить особо.

Письмо от Дм. Ив. (Шаховского из Москвы. — Г. А.). Очень тяжело и, кажется, безнадежно переживает. Пишет также о большевистских низах¹⁷.

14 ноября. Вчера опять сидел дома. Масса перебывала народа Е. Д. [Ревуцкая], Сергей, С. В. [Панина], Н. И. Андрусов, М. А. Рыкачев (оба — академики. — Г. А.), А. П. Карпинский, Паша (шурин Павел Егорович Старицкий, инженер. — Г. А.), Ильин (земский деятель. — Г. А.). Всюду и все время разговор об одном и том же. Тревожное и тяжелое настроение. Сергей говорит, что он больше всего боится международных последствий. Рыкачев — единственная надежда на юг. Многие, как Н. И. Андрусов, не могут работать. Иван [Гревс] тоже теряет почву. Он все говорил много и раньше о мире. Ясно, видит теперь, что мир и перемирие [должны быть] в руках сильного, а не слабого.

Невольно думаешь о будущем. Хочется найти выход вне случайных обстоятельств. Эти случайности могут быть ужасны для переживающих, но поворот так глубок (скорее всего, февральский. — Г. А.), что то, что за ним сохранится, само по себе огромно. Сейчас в смысле случайностей все зависит от Учредительного Собрания. Если оно будет не большевистским в большинстве, все же ясно, что унитарная Россия кончилась. Россия будет федерацией. Слишком пали воля и уважение к великороссам. Юг получит гегемонию. Роль Сибири будет очень велика. Столица — не Москва?