Читаем Веритофобия полностью

Тогда предметы и явления преображаются. Любовь и верность становятся паутиной, в которой можно запутаться и перестать лететь вперед. Березовая роща прекрасна и выгодна как древесина, которой можно замостить гать через болото и продолжить наступление. Жестокость надо сочетать с бесстрашием и употреблять для авангардных боев. Бессердечие необходимо для зачисток занятой территории. Подлость и продажность вполне похвальны для информаторов и провокаторов, без которых не обойтись в выявлении внутренних врагов. А доверчивые дураки совершенно необходимы в массовом количестве, дабы эти массы были послушны и легко управляемы.

Любой предмет и любое явление рассматриваются не изолированно, но как часть единого общего целого. Хороша вещь или дурна — зависит от роли, которую она играет в этом цельном мировоззрении.

Истинна она или ошибочна — также определяется тем, соответствует ли она успешности цельного мировоззрения, либо наоборот его нарушает и разрушает.

Идеология — это коррекция понятий добра и зла, истины и ошибки в мире, который мы видим как материал для построения мира идеального в нашем представлении.

Введение определенного идеала в наше мировоззрение подобно крошечному повороту калейдоскопа: раз — и весь узор пересыпался в другие фигуры и цвета.

Наилучшие примеры этого демонстрирует история большевистской революции в России. Как там в знаменитых стихах? —

Но если он скажет: «Солги», — солги.

Но если он скажет: «Убей», — убей.

Вежливость, воспитание, образование, культура — перестали считаться достоинствами и превратились в недостатки, буржуазные пережитки, приметы классовых врагов.

Милосердие, доброта, гуманность в условиях беспощадной Гражданской войны расценивались как недостаток, грех, а ситуативно — как классовое преступление. А ненависть к «классово чуждым» женщинам и детям, готовность казнить их — была классовой сознательностью и добродетелью.

Вот в этой системе ценностей все, что работало на «победу мирового пролетариата» — было хорошо, нравственно и правильно. А любые слабости и отклонения от этого мировоззрения, этой готовности достигать провозглашенную цель абсолютно любыми способами — были плохи, вредны и ошибочны.

Любое идиотское зверство идеология объявит благим и правильным, если по ее установкам это способствует достижению цели: всеобщего счастья всех достойных людей, разумеется. А недостойных можно под топор. А кто определит меру достойности? А представления о революционной пользе тех, кому революционная масса позволила собою руководить.

Обнаженная суть идеологии проста: все, что мне полезно — то правда, все вредное мне есть ложь.

А поскольку «учение Маркса истинно, ибо оно верно» (этот лозунг был всерьез) — то все, служащее к подтверждению и победе марксизма есть правда, а все пытающееся его опровергнуть или помешать — есть ложь. Хау! Товарищ Маузер все сказал.

Поэтому пощадить пролетария — это гуманизм, а пощада буржуя — это «ложный гуманизм», ошибка и преступление. Поэтому врагам можно пообещать жизнь и свободу после капитуляции — а потом всех расстрелять, и это правильно, потому что только «жизни пролетариев ценны».

Поэтому неправда, что победа большевиков установила самый жестокий и кровавый режим со времен маньяка Ивана Грозного, и обошлась народу в число жертв большее, чем за всю тысячу лет истории. Архивы секретить и уничтожать, палачей не раскрывать и не наказывать, и объяснять, что много было великих свершений, а жертвы не так уж и многочисленны.

Неправда, что Ленин умер от сифилиса. Неправда, что СМЕРШ расстреливал в основном невинных. Неправда, что Октябрьский переворот был преступлением и явился уже сам по себе началом Гражданской войны, а вовсе не белые ее начали — она была естественным сопротивлением народа узурпаторам. Неправда, что в сентябре 1918 Дзержинского отправили в Швейцарию распихивать по банкам награбленное русское золото для большевиков на случай поражения. Неправда, что крестьяне были превращены в государственных рабов.

А правда — что Ленин был «самый человечный человек», что нарком Чичерин падал в голодные обмороки, что Дзержинский боролся исключительно со злобными врагами и пестовал беспризорников (а откуда взялись эти беспризорники, кто родителей уконтропупил?), что все лучшие люди осознали правду большевиков и пошли служить им, и вообще: не очень грамотные и не сильно отесанные пролетарии были мудрее и крепче по жизни, чем изнеженные образованные баре.

Идеология — мать мифологии. Идеология строит воображаемый мир — и прорабатывает детали этого мира, снабжает их этикетками с объяснениями.

Обработанный идеологией человек и человек со стороны, непредвзятый — живут в разных мирах. Их идеалы не совмещаются — и не совмещаются все детали мира в перспективе к этим идеалам, по линии мысленного зрения в мир на пути к идеалу.

Для адептов разных идеологий — и правды разные.