- Я чувствую людей, мой юный друг... Тебя тоже... Никакой ты не садист. Ты любишь девочку и боишься её потерять. Что, в общем-то, не удивительно. За Барьером жизнь висела на волоске постоянно, и ты привык быть начеку... Что-то всколыхнуло твои страхи так, что ты потерялся... Был бы ты там, где вырос, запер бы её, для её же пользы. Верил бы в то, что это правильно. Здесь такое поведение невозможно, и ты это знаешь.

Снова пауза, позволяющая осмыслить сказанное. И новая порция откровений:

- В том-то и проблема, мой друг. Что вы оба двойственны. Ты даже более цельный, чем она. Ты точно знаешь, как действовал бы в отношении неё и жизни, в целом. Тебя сдерживают нормы цивилизованного общества. Ну, и совсем немного, уважение её чувств. Хотя, думаю, что через него ты переступил бы, в итоге, в случае опасности и "ради её пользы".

Новая пауза. Скептичная гримаса:

- Так ты сломал бы её... Она знает тебя и боится, что однажды ты перейдешь грань и всё-таки навяжешь ей свою волю и правила.

Алекс нахмурился сильнее. Если всё так, то ему никогда ничего не засветит с Корой Блайз. Она не пойдёт в клетку добровольно. А ничего другого он ей, получается, предложить не может... Глан словно мыслям его вторил:

- У неё дела обстоят ещё хуже... Она впитала ту культуру и умеет приспосабливаться, чтобы выжить. Поэтому она так хорошо ладит с любым. И с тобой... Но, когда доходит до сути... За свободу она отдаст всё. Без сомнения. Включая жизнь.

Мудро, грустно улыбнулся:

- Потому я и разводил вас "в разные углы ринга". Чтобы дать каждому из вас время повзрослеть, осмыслить многое. Себя, свой жизненный багаж, цели... Время, вот то единственное, что может вас спасти. Только оно. Чтобы иметь надежду на какое-то будущее с ней, ты должен отпустить её в её собственную, отдельную жизнь. И не ждать назад... Точно так же и она должна отпустить тебя...

Профессор замолчал. А у Алекса вырвалось:

- Она никогда не держала меня. Не считала "своим". Внимания не обращала... Я с кем только не таскаюсь сейчас, а она даже не смотрит...

Глан снова усмехнулся:

- Сомневаюсь, друг мой, что она не смотрит. Она всегда помнит о тебе. Даже в карантине, первое, о чём она просила, это помочь тебе. Они едва не свели её с ума, а она помнила о тебе...

Алекс не знал, как реагировать на это откровение. Не знал куда девать руки и глаза. К счастью, Глан не смотрел на него, а куда-то вдаль. И улыбался мечтательно:

- Моя Милли права, я мало что понимаю в любви. Слишком давно я любил сам... Я помню, конечно, но я был тогда молодым дураком... Поэтому, признаюсь, я наблюдаю, изучаю суть любви на вашем примере. Вы такие разные. Большинство факторов не сближает вас, а только разделяет. А вы игнорируете их. Живёте каждый свою жизнь, но стоит только случиться чему-то с одним из вас... Вы сделаете всё...

Натан Глан улыбнулся юноше так нежно и светло, как, наверное, улыбался бы своему ребёнку, если бы он у него был:

- Отпусти девочку, друг мой. Пусть она почувствует то же самое, что уже знаешь ты. Что она никогда не сможет быть свободной от тебя. Просто потому, что она тоже выбрала тебя.

Глава 39.

Пока парни усиленно учились, тренировались, утверждали своё место в сложной системе мужской иерархии, дурели, отбивали друг у друга девушек, которые иногда даже не подозревали об этом, студентки были заняты. Они тоже учились и тренировались.

А ещё готовились к Летнему балу, который проводился сразу после окончания учебного года. Многие из них делали это серьёзно впервые в жизни. Кора и Линда Хьюм в том числе.

Бросили дурить. Что ни говори, а опасность и возможная близость смерти прочищает мозг получше любого мозгоправа. И позволяет чувствовать жизнь полнее, и ярче. Словно цвета, запахи окружающего мира и твои собственные чувства открываются какими-то новыми гранями...

Возможно, и даже вероятно, что у многих людей не так, и они замирают в ужасе перед опасностью, панически боятся любого риска. Это не о них, не о студентах космоакадемии. Они знали, куда шли учиться, и многочисленные тесты только подтверждали, что эти конкретные парни и девушки не ошиблись в своём призвании. Определяли их как сильных, целеустремленных личностей, не теряющих голову в сложных условиях и умеющих мобилизовываться. Держать удар, одним словом.

Такими были все они, студенты "героических" факультетов. Характеристики каждому давали разные, но вот эта часть присутствовала у любого из них. Другие бы просто не вынесли тяжелейший, напряжённейший график обучения. И потом бы умерли от ужаса в первом же бою. Поэтому умных, тихих мальчиков и девочек, болевших героическими историями, при поступлении отсеивали сразу.

Преподаватели космоакадемии, сами в прошлом военные, точно знали: "их" студент должен быть сильным, умным, упрямым и мало управляемым, с точки зрения обывателя. Должен уметь плевать на правила и регалии, искать собственные пути решения задач, не те, каким его учили. Особенно трудно и неприятно то, что иногда на принятие решения им отпускались только доли секунды.