Читаем Вергилий полностью

Со временем миф об Энее проник в Западное Средиземноморье и распространился по Италии. При раскопках в Этрурии археологи даже находили статуэтки, изображавшие Энея, несущего на плечах своего отца Анхиза[769]. Греческий историк Гелланик Лесбосский (V век до н. э.) одним из первых связал основание Рима с мифом об Энее[770].

Согласно римской версии мифа, изложенной отчасти в произведениях Невия и Энния, а также в «Началах» Катона Старшего, «Истории Рима» Тита Ливия и «Римских древностях» Дионисия Галикарнасского[771], Эней покинул сожжённую Трою вместе с соратниками и после продолжительных странствий прибыл, наконец, в Лаций, где троянцы породнились с местным племенем, не избежав, правда, войны. Женившись на Лавинии, дочери местного царя Латина, Эней основал город Лавиний (названный так в честь Лавинии) и правил в нём три года, до самой своей смерти. Сын Энея Асканий через 30 лет после основания Лавиния заложил город Альба Лонгу и перебрался туда вместе со своим семейством. В Альба Лонге потомки Энея, прозванные «сильвиями» («лесовиками»), правили 300 лет, пока, наконец, Рея Сильвия, дочь царя Нумитора, не родила от бога Марса двух близнецов — Ромула и Рема, ставших основателями Рима. Именно такую версию излагает и Вергилий в «Энеиде»[772].

Этот миф был весьма выгоден для римской элиты и активно использовался во внешней политике. Троянское происхождение Римского государства было официально утверждено сенатом ещё в первой половине III века до н. э. Исходя из этого, Рим мог на вполне законных основаниях претендовать на земли Малой Азии. Изображения Энея можно было встретить на римских рельефах, монетах, вазах, геммах. Его статуи, наряду с изваяниями Ромула, украшали форумы италийских городов. Известно также, что героон (святилище) Энея существовал ещё во второй половине I века до н. э. Историк Дионисий Галикарнасский писал, что «от него остался небольшой холмик, а вокруг него — деревья, выросшие в ряд, приятно ласкают взор»[773].

К соратникам Энея возводили своё происхождение многие знатные римские семейства, например, Цецилии, Атии, Сергии, Меммии, Клуенции[774], так что Марк Теренций Варрон даже написал специальный трактат «О троянских семействах». Сын Энея Асканий Юл (Иул) считался прародителем рода Юлиев[775], к которому принадлежали Юлий Цезарь и Август. А поскольку сам Эней приходился сыном Венере, Юлии без тени смущения считали себя потомками богини любви.

Вергилий в своей поэме постарался воспеть Энея прежде всего как предка рода Юлиев, поэтому идея божественного происхождения Юлиев в целом и императора Августа в частности красной нитью проходит через всю «Энеиду»[776]. Подвиги Энея поэт тесно связал со всей последующей историей Рима, заканчивая эпохой правления Юлия Цезаря и Августа. Уже в первой книге поэмы сам верховный бог Юпитер, обращаясь к своей дочери Венере, предрекает: