Аптечные пузырьки времён первой мировой разбежались по комнате и закатились туда, где мы их искать не собирались. Дед ждёт, пока всякое добро, что копится под его тахтой, однажды воспрянет и поставит эту тахту дыбом. Опять же, лазить под шкаф на трезвую голову он не будет – для того чтобы пошерудить там палкой от швабры, нужно лечь на брюхо, иначе не получится, и для такого подвига ста граммов вискаря мало.

Всего пузырьков было десятка два. И все мгновенно сгинули. Почти все – один, попав под шкаф, не остался там, как полагалось бы, с учётом кривого пола в деревянном домишке, а неторопливо выкатился и, словно карабкаясь по склону, докатился до середины комнаты.

– Хм, – сказал Дед. – Это к чему-то.

– Это тайный знак, – добавил Муха. – Помнишь, в «Боевых драконах Винтерланда» нужно внимательно смотреть на скалу в левом углу, чтобы заметить зелёный кружок?

– Он срабатывает, только если на втором уровне ты поменяешь ножи и прикупишь на сдачу два эликсира скорости. Я два раза нарочно проверял. Но нам сегодня везёт. Бомжи дрыхли, в дерьмо мы не влезли, со стола не навернулись, – Дед старательно перечислял наши удачи, пока я разливал вискарь – по четыре булька для начала. – Золотишко нашли, что ещё… Может, в этом дурацком флаконе брюлики лежат?

– Ага, брюлики! – развеселился я. – Эта захоронка уже послевоенная, кому и на кой держать на чердаке брюлики? С золотом хоть ясно – бабка померла, и её шмотьё, не глядя, в сумку покидали. Брюлики!

– Но там что-то есть… – Дед подхватил пузырёк с пола. – Точно, что-то есть!

Он встряхнул пузырёк – внутри застучало.

Но крышка приросла к стеклу.

– Держи, – Муха протянул Деду гантель.

Это была одна из тех гантелей, которые каждый мужчина от пятнадцати до девяноста хотя бы раз в жизни затаскивает в дом, клянясь, что отныне будет качать бицепс каждое утро, а потом долго спотыкается об них и, наконец, пинками загоняет в труднодоступное место. Дедова отличалась разве что весом – в ней было двадцать пять кило.

– Брюлики не раскроши, – предупредил я.

Дед пристроил пузырёк так, что щель в полу удерживала его на месте, и осторожно тюкнул. С пузырьком ничего не сделалось. Он тюкнул посильнее – пузырёк пересекла трещина. Третий тюк развалил его на три части.

– А что стучало? – удивился Муха, глядя на чёрную лужицу вокруг осколков.

Но лужица была живая. Она сперва растеклась, потом собралась вместе и стала расти в вышину.

– Гость, Гость… – зашептал Муха. – Гля…

Чёрная жидкость встала столбиком. Столбик, высотой сантиметров в двенадцать, вдруг обрёл утолщение наверху, вроде головы.

– Блин!.. – хором воскликнули мы.

Вот только сатанинского причиндала нам тут и недоставало! Я вообразил, как эта штука гоняется за нами с извращённым намерением – и меня прошиб холодный пот. Потом оказалось – этот ужас и Мухе с Дедом померещился.

Каким-то ветром нас разнесло по углам комнаты. У меня в руке оказалась табуретка. Дед догадался выхватить из кармана шокер. Муха шарил за спиной – искал нунчаки за поясом, чтобы отбиваться от летучей гадости.

Столбик с головой взлететь не пытался. Он взял тайм-аут и торчал в полной неподвижности минуты две – как выяснилось, собирался с силами. Потом зашевелился, отрастил себе что-то вроде узких плечиков и нашлёпок на голове. Между нашлёпками появился бугорок, вытянулся, сократился, и ещё через минуту мы увидели почти человеческое лицо с носом. Сперва оно было чёрным, потом чуть посветлело.

– Ой, мама дорогая… – сказал Дед. – Сейчас я его зашибу…

– Не моги, – удержал я. – Чёрт его знает, на что оно способно. Не зли его…

– Надо подцепить совком и выбросить в окно, – решил Муха. – Дед, где в твоём бардаке совок?

– Отродясь не бывало, – ответил я вместо Деда.

И тут мы услышали кряхтенье. Чёрный столбик словно прочищал глотку. Потом он вообще закашлялся. Это его подкосило – он чуть не рухнул.

– Сейчас загнётся… – прошептал Муха.

– Эй, ты, нечистая сила, что это с тобой? – спросил Дед.

И услышал в ответ тоненький хриплый голосок:

– Поговорите со мной… пожалуйста…

Глава вторая

Конечно, мы сразу даже слова сказать не могли. Только Муха выдавил из себя какое-то вибрирующее «э-э-э».

Чёрный столбик съёжился.

– Люди… – прошептал он.

– Ну, люди, – осторожно согласился Дед. – А ты кто?

– Я демон-симбионт.

Не то чтоб мы трое были ах какие верующие, но когда мороз по коже – память предков просыпается и берёт власть в свои руки. Дед перекрестился, я забормотал «свят-свят-свят», а Муха – отважно перекрестил чёрный столбик. И тот никуда не делся. Так и остался стоять.

– Вы не поняли, люди. Я – симбионт. Во мне нет зла.

– А добра? – спросил Муха.

– И добра нет. Я просто симбионт. Служебное устройство. Вне добра и зла. Выведен для практических целей. Вы говорите, люди, говорите. Пожалуйста…

– А зачем тебе? – забеспокоился Дед. – Орлы, молчать.

– Кормлюсь словами, – объяснил столбик. – Они мне силу дают. Но у вас при этом сила не убывает. Новые слова особенно люблю. Наговорите мне новых слов, пожалуйста.

– А не врёшь?

– Это не моя функция. Меня вывели для правды.

– Как это? – изумились мы.