Я торопливо пригладил волосы на голове. Доктор, хмуро взглянув на меня, отправился на бак, где было свалено водолазное снаряжение. Он давно перестал здороваться по утрам. Доктор нанял меня, чтобы я нырял с аквалангом на дно шельфа. Мы медленно шли вдоль габонского побережья с юга на север, и я по несколько раз на дню погружался и обшаривал подводные заросли.

– Опять вы не заправили аварийный баллон, – проворчал он.

Я только вздохнул и стал натягивать гидрокостюм. Вообще-то, перед погружением не принято говорить под руку. Сердито посопев, доктор помог мне закрепить акваланг и пожелал удачи.

Я опустил маску на лицо, перелез через борт и соскользнул в волну.

И вот я под водой. Мир сразу меняется вокруг. Всё становится преувеличенным и неясным. Это – мой мир. Только здесь я чувствую себя самим собой. Здесь нет доктора с его брюзжанием… портовой полиции… почти никаких ограничений. Я могу двигаться в любом направлении. Могу повернуть направо вслед за стайкой забавных рыбёшек. Могу взлететь вверх к зеленоватой поверхности. Но сейчас мне нужно вниз. Я с силой отталкиваюсь ластами и ухожу в глубину.

Вчера я заприметил подводную скалу – не мешало бы её осмотреть. Острая вершина появляется из желтоватого тумана. Начинаю методический поиск. Глубина двадцать метров. Цепляясь за неровности, спускаюсь ниже. Цепочки пузырей уходят наверх…

Я совсем забываю о времени, а когда бросаю взгляд на глубиномер, с удивлением вижу, что он показывает почти тридцать. У меня кружится голова. В висках стучит. Частые и продолжительные погружения не проходят даром. Веки как свинцовые, и я уже с трудом концентрирую внимание.

Предчувствие меня обмануло – здесь тоже ничего нет.

Напоследок проплываю вокруг скалы, бегло осматривая неровную поверхность. Запас воздуха достаточный, вполне хватит на спокойную декомпрессию.

Под ногами мелькает верхушка скалы.

Похоже, ещё один неудачный день. И всё же я чувствую себя умиротворённым.

Прощай, глубина.

Пока – прощай.

Я скоро вернусь к тебе.

Я вижу якорную цепь, расплывчатое днище яхты над головой…

Всплываю.

2

Номер первый пожаловал на борт к исходу третьей недели. Мы стояли почти у самой бухты, в непосредственной близости от Либревиля, и выныривать приходилось очень осторожно – пару раз я чуть было не попал под моторку.

С утра стояла невыносимая жара, и мне не терпелось в воду.

Мне повезло сразу – я увидел её при первом же погружении. Раковина лежала на самом дне, зарывшись в песок шельфа, и я сразу понял, что моллюск дохлый. Положив костяной конус в сумку, я на всякий случай осмотрел окрестности и начал торопливо всплывать. Мне не терпелось показать свою находку доктору.

Доктор помог мне взобраться на палубу.

– Что случилось? – Вид у него был обеспокоенный.

– Ничего особенного, док, – говорю, а сам дышу как загнанная лошадь: слишком мало времени я уделил декомпрессии. – Поздравьте меня, я только что заработал сто баксов.

Он нахмурился. А потом, вижу, до него начало доходить.

– Так вы нашли её? – Голос дрогнул от волнения.

Я небрежно сунул в руки доктору сумку и принялся стаскивать со спины баллоны. Краем глаза я видел, как доктор дрожащими руками шарит в сумке. Я не стал дожидаться, пока он нащупает там своё сокровище. Швырнув мокрое тряпьё под лавку, рысцой побежал к себе, чтобы переодеться в сухое и чего-нибудь глотнуть.

Через полчаса с двумя банками пива в руках я стучался в дверь капитанской каюты.

– Открыто, Иван!

Раковина лежала перед доктором на столе, он, должно быть, как раз разглядывал её перед моим приходом.

Я прикрыл пяткой дверь и поднял банки до уровня глаз.

– Иван, – только и сказал он растроганно. – Эх, Иван.

Я подошёл к столу и по-свойски уселся в кресло. Чем-то у него тут здорово воняло. Эге, да это моллюск. Я уже говорил, что он был дохлый. Он ещё не совсем разложился и теперь испускал характерный запашок.

– Вам нужно хорошенько его вычистить, – сказал я. – Если хотите, я сделаю это в два счёта.

– Эх, Иван, – повторил доктор.

У него, похоже, пластинку заело.

Я вскрыл банку и сунул её доктору в руки.

– Давайте-ка лучше выпьем, док. За науку!

– Подождите! – Он полез в ящик стола и торжественно выложил передо мной новенькую сотку. – Спасибо вам, Иван, вы это заслужили. А я хочу выпить за искателей приключений! И за новую удачу!

Что ж, предложение дельное. Мы выпили за новую удачу.

3

Однако следующей удачи пришлось ждать долго. Я несколько раз погружался в том же месте – всё впустую. Доктор говорил, что ему нужна, по крайней мере, ещё одна раковина, и не хотел сдаваться, пока я не обшарю каждый уголок шельфа. Я из кожи вон лез, но с каждым днём всё больше убеждался, что мы только даром теряем время.

…Меня разбудили громкое лопотание и голос доктора. Интересно, с кем это он? Пришлось выползать на палубу.