Читаем Веранда в лесу полностью

Возвращается  Ч е ш к о в. Полуэктов курит. Молчат.

Ч е ш к о в. Что нынче идет в Большом драматическом?

П о л у э к т о в. Не знаю, не слыхал.

Ч е ш к о в (вежливо, Щеголевой). Вы не знаете?

Щеголева не ответила, даже не пошевелилась. Смотрит на кончик собственного носа. Трогательно серьезна.

П о л у э к т о в (с беспокойством). Не знаете, что идет?

Щ е г о л е в а (ровно, не оборачиваясь). «Мещане».

П о л у э к т о в (перевел Чешкову). «Мещане» идут. Посмотрите.

Ч е ш к о в. Спасибо, смотрел. Два года назад.

П о л у э к т о в (подозрительно). Кому вы дали телеграмму?

Ч е ш к о в. Жене.

Щ е г о л е в а (не оборачиваясь). Есть новый спектакль «Беспокойная старость».

Ч е ш к о в (смотрит на нее). Я это в кино видал.

П о л у э к т о в (пробормотал с беспокойством). Я вас не познакомил… Это товарищ Щеголева, это товарищ Чешков.

Щеголева не обернулась. Лишь наклонила голову в знак знакомства. И Чешков недоуменно наклонил голову.

(С новым приступом подозрительности.) Что вы делали в Питере два года назад? Вас что, уже сватали куда-то?

Ч е ш к о в. Приезжал увидеть Двадцать шестой.

П о л у э к т о в. Каким образом? Что так вдруг?

Ч е ш к о в. Поехал, посмотрел. Любопытство.

П о л у э к т о в (абсолютно не веря). Всего лишь?

Ч е ш к о в. Ну, скажем, любопытство литейщика. Я тогда не думал о вашей фирме. А цех меня поразил, хотя и был недостроен…

П о л у э к т о в. Да-да, еще не вся начинка была…

Щ е г о л е в а (обернулась. С легким гневом и изумлением). А сейчас? Сто тысяч проектная мощность. Может он давать сто?

П о л у э к т о в (жестко обрывая ее). Может! (Глядит на часы, мрачно прохаживается. Чешкову.) Избегайте слова «фирма», иначе вас станут принимать за чужака. Это, знаете, мода. Мы еще во времена Петра звались «нережские кузницы» и «заводы». Наши люди признают слово «завод». (Смотрит на часы. Шарит в карманах.) Есть у вас две копейки для автомата? Не надо, нашел! (Уходит.)

Щ е г о л е в а (не обернувшись). И вы всего один раз видели цех?

Ч е ш к о в. Дважды.

Щ е г о л е в а. Предварительные переговоры?

Ч е ш к о в. Да. На уровне вторых заместителей.

Щ е г о л е в а (смотрит на него). Это держалось в тайне?

Ч е ш к о в. Да.

Щ е г о л е в а. Это было после отстранения Грамоткина?

Ч е ш к о в. Не знаю. (Ревниво.) Толковый человек?

Щ е г о л е в а. Грамоткин был командиром Нережского полка.

Ч е ш к о в. Не понял.

Щ е г о л е в а (не глядя на него). Рабочее ополчение.

Ч е ш к о в. А… Что-то я слышал…

Щ е г о л е в а. Завод работал под огнем немцев. Это надо знать. Директор был начальником штаба полка, коммерческий директор командовал разведкой. Полуэктов Гаврила Романыч был командиром взвода… Вам придется научиться уважать прошлое завода.

Ч е ш к о в. Меня будущее интересует.

Щ е г о л е в а (быстро, внимательно смотрит на него и снова отворачивается). Имейте в виду, у нас не любят новых людей.

Ч е ш к о в. Новые становятся старыми.

Щ е г о л е в а. В Нереже для этого надо десять — пятнадцать лет.

Ч е ш к о в. Почему же так?

Щ е г о л е в а. Не знаю. Может быть, потому, что слишком много крови пролито на нережской земле и горя много пережито. Неприятно, когда после всего этого приходит новый, чужой человек и начинает командовать тобой.

Ч е ш к о в (разглядывает копну ее волос). Вы кто?

Стремительно входит Полуэктов, подхватывает саквояж.

П о л у э к т о в. Поехали на такси! Машины не будет.

Приемная выплыла из тьмы как образец чинности и порядка. Здесь  п о с е т и т е л и, с е к р е т а р ш и, снуют  с о т р у д н и к и. Внезапно выкатывается откуда-то  В а л е н т и к. Хватает телефонную трубку со стола.

В а л е н т и к (в телефон. Независимо, звучно). Продолжим, Карась! Не планируйте этакие расходы. Ой, миляга, мокрый у меня будешь ходить! Слушай, я коммерческий директор, я бизнесмен. Да что ты орешь, что за манера, елки-палки! (Не медля укладывает трубку на рычаг.)