Читаем Вера на марше полностью

«Гайден, — спросил я, — почему несмотря на то, что Закон о шпионаже всё ещё действует, правительство не пыталось преследовать нас во время Второй мировой войны, как это было в 1918 годы?»

«Основная причина — это то, что мы невиновны, и правительство знало это, — ответил он. — Если бы Свидетели Иеговы или кто-то из работников Общества были виновен в незаконной деятельности согласно Закону о шпионаже, их бы преследовали во время Второй мировой войны точно также. То, что правительству не удалось использовать Закон о шпионаже во время Второй мировой войны, доказывает, что не было ни одного виновного».

«Изменилась ли точка зрения Правительства в отношении преследования при помощи этого закона?»

«Да. Теперь они признают, что отказ на основании убеждений совести от участия вооружённых силах и объяснение другим этих причин не являются нарушением Закона о шпионаже. В самом начале Второй мировой войны несколько решений в пользу Свидетелей Иеговы было вынесено Верховным судом Соединённых Штатов в отношении законности деятельности Свидетелей Иеговы и того, что их литература не имеет подрывного характера. Эти решения стали основой Свидетелей Иеговы против преследований из-за Закона о шпионаже, и Департамент юстиции знал это».

«Ты думаешь, что правительство было более терпимым во время Второй мировой войны?»

«Да. Мнение Федерального правительства во время Второй мировой войны было лишено предрассудков».

«Как ты думаешь, почему?»

«Я скажу тебе причину. Те решения судов в пользу свободы слова выносились после Первой мировой войны и до Второй мировой войны. Это заставило Департамент юстиции изменить своё прежнее реакционное отношение к ограничению свободы слова из-за возражений на основании совести.

Достойно похвалы то, что Департамент юстиции был более либеральный и не такой чувствительный к военной истерии во время правления президента Рузвельта, каким он был во время президента Вилсона. Президент Рузвельт и его генеральный прокурор Френсис Биддл были настроены максимально разрешить свободу слова в Соединённых Штатах, несмотря на войну. Тот факт, что сам Конгресс ввёл освобождение от военной службы для лиц, у которых есть религиозные возражения в отношения участия в войне, также помогло сделать мнение Департамента юстиции более либеральным».

Деспотичные призывные департаменты отвергают закон

«Тогда что ты можешь сказать о причинах, почему у нас было столько проблем с призывом во время Второй мировой войны?»

«Большинство наших проблем были из-за позиции, которую заняли некоторые местные призывные комиссии и окружные суды. Лишь небольшая часть призывных комиссий во время Второй мировой войны была беспристрастной. Первыми предубеждение проявили федеральные окружные суды. Но после большого числа исков, которые продолжали стекаться по всей стране, многие судьи начали менять своё мнение и поступать решительнее. Позже они заняли более сдержанную позицию в ведении слушаний дел, касающихся Свидетелей Иеговы.

Также было беспристрастным Национальное бюро призывной службы, от лица которой действовал генерал Херши. Между ним и мной было заключено соглашение, чтобы сделать исключение для наших полновременных служителей и членов семьи Вефиля. Он написал предписание для местных призывных комиссий в отношении этого. Некоторые комиссии прислушались к этому, другие нет. Это были произвольные и капризные действия со стороны этих комиссий, отрицающие возражения на основании служения и совести, которые приводили к преследованиям Свидетелей Иеговы за нарушение призывного закона.

Примерно 4 500 Свидетелей Иеговы были приговорены к заключению окружными судами, потому что они отклонили право указать на то, что призывные комиссии нарушают закон, отказывая тем, кто имеет возражения на основании совести и вопросов служения. Такой образ действия был одобрен Верховным судом в деле «Фалбо», решение в котором было принято во время войны. Но после того, как война в Европе закончилась, пришли изменения. Тогда суд принял решение в деле «Истеп» в нашу пользу, отменив и осудив то, что Свидетелям Иеговы отказывали в их правах защищаться против обвинений, выдвинутых в их адрес.

Отношение окружных судей, за исключением одного или двух по всем Соединённым Штатам, было аналогичным. Те были против любой защиты, с которой выступали Свидетели Иеговы во время слушания их дел. Их отношение, конечно же, изменилось, когда Верховный суд вынес решение в деле «Истеп». Но было уже слишком поздно, и это не могло помочь 4 500 мужчинам, которые попали в тюрьму без права быть выслушанными».

Охватываем двадцать тюрем

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное