Бежать? Бесполезно. Бернацкий остановился, ждет врагов. В руках у него граната.

Он не сдастся ни живым, ни мертвым. Вместе с ним погибнут и враги.

Минута между жизнью и смертью. Момент беззаветного героизма. С проклятиями и угрозами сворачивают бандиты в сторону. Бернацкий спасен.

Еще месяц величайшего напряжения, вечно висящей над головой опасности. Бернацкий носится из волости в волость, иногда проездом заглядывает в Мозырь. И тогда комсомольцы видят его высокую, статную фигуру в комсомольском клубе. Там он проводит целый вечер…

А бандиты его уже стерегут и не теряют надежды уничтожить. Целая ложная организация раскинулась по всему уезду. Даже сельсоветы предоставляли в их распоряжение подводы, оружие.

Бернацкому срочно надо было переменить в Буйновичах лошадей и скакать дальше.

«Председатель сельсовета» любезно предоставил ему подводу. Даже двух спутников дал: «Время опасное, втроем веселее ехать».

У бандитов все было рассчитано, предусмотрено…

Только скрыл лес деревню, как «невинные» на вид спутники с обеих сторон набросились на Бернацкого. Миг — и руки скручены. В упор глядят два глаза — дула револьверов.

Теперь он не опасен. Теперь никакая граната его не спасет.

И расправились с ним бандиты по-своему…

На следующий день проезжавший мимо крестьянин нашел на дороге шапку и окровавленный листок комсомольского билета. А еще через день в лесной чаще разыскали и обезображенный до неузнаваемости труп комсомольца.

Похоронили Бернацкого. Спели над его могилой песни революционные — не унылые и слезливые, а бодрые, бесстрашные, огневые, такие же, каким был он сам…»[1]

Описывая жизнь и борьбу комсомольца Бернацкого, Вера как бы раскрыла страничку своей собственной жизни. Она ездила по тем же опасным дорогам, по которым ездил он, ночевала в тех же волостях, в которых ночевал он, выступала на деревенских вечеринках перед молодежью, не боясь, что в любой момент может получить пулю из обреза.

Однажды бандиты напали на местечко Копаткевичи. Они зверски расправились со многими коммунистами и комсомольцами.

Вера приехала в местечко, когда там еще дымились пожарища и на улицах валялись убитые. Не теряя ни минуты, она собрала оставшихся в живых коммунистов и комсомольцев, беспартийных активистов.

— Товарищи, мы должны отомстить бандитам! — обратилась она к жителям Копаткевичей. — Наши враги жестоки, но и трусливы. Давайте догоним и уничтожим банду!

Быстро нашли оружие, и отряд, созданный Верой Хоружей, погнался за преступниками. Те, не ожидая нападения, были застигнуты врасплох и уничтожены.

Весной 1921 года она подала заявление о вступлении в партию. Партийное собрание проходило активно, Веру теперь знали все, знали не только ее еще совсем коротенькую биографию, но, что важнее всего, как она ведет себя в трудную минуту, в момент опасности. Поэтому проголосовали за прием кандидатом в члены партии единогласно.

В июне 1921 года по решению ЦК комсомола Белоруссии ее перевели на политпросветработу в Бобруйскую комсомольскую организацию. Вера возвращалась в город, где она родилась 27 сентября 1903 года.

Сменилось место работы, а характер ее остался тот же. С пачкой газет, книжек и журналов под мышкой она шагала из села в село, организовывала новые комсомольские ячейки, помогала укреплять ранее созданные, подсказывала, как отличить классового врага от человека темного, заблуждающегося, говорила, какой замечательной станет жизнь в деревне, когда будет построен социализм. Из деревни Вера всегда приносила с собой ворох новостей и запах лесов и лугов. Летом в ее руках непременно был букет полевых цветов, зимой — душистая ветка ели.

И не было в Бобруйске субботника или воскресника, в котором не участвовала бы Вера. Парни и девушки не видели ее усталой, грустной. Там, где она работала, всегда звенел смех.

В декабре 1921 года ее принимали в члены партии. На этот раз она волновалась не меньше, чем когда принимали в кандидаты. Требования к вступающим предъявлялись строгие. Звание коммуниста можно было заслужить только самоотверженным трудом, смелостью, мужеством в борьбе с классовыми врагами.

Выступало на собрании много коммунистов. И все говорили: Вера Хоружая — настоящий большевик. И на этот раз голосовали за нее единогласно.

И В УЧЕБЕ, КАК В БОЮ

Чем больше она вела пропагандистскую работу, тем острее чувствовала, что ей не хватает теоретической подготовки. До многих понятий и оценок приходилось доходить самой, ощупью. А время требовало прочных политических знаний, которые помогали бы оценивать факты и события, происходившие в мире.