Читаем Вера и Мера полностью

Дальнейшая жизнь Н.А.Мотовилова показывает, что беззаботно-безответственное отношение к религии и явлениям духовной жизни представляет опасность для того, кто не старается постичь их смысла, и не следует их смыслу, сознательно претворяя его в жизнь, полагаясь на автоматизм и неизгладимость таинств, в которые он верует и к которым многократно приобщается в годовом цикле церковных служб. Как-то Н.А.Мотовилов высказался о том, что он часто приобщается св. таинств и потому дух нечистый не может войти в него. В ответ на это пустохвальство и веру в автоматизм и неизгладимость таинств православной церкви, дух нечистый непосредственным Божьим попущением вошел в него, и многие годы после этого Н.А.Мотовилов мучительно искал избавления от накликанного им же самим на себя нечистого духа.

В высказывании же Н.А.Мотовилова об автоматизме св. таинствах церкви по существу выражено воззрение на христианскую веру и религию как на магию: т.е. исполнение церемониала автоматически и необратимо гарантирует желанные последствия. Это означает, что в своем ответе Синоду в связи с отлучением от официальной церкви Л.Н.Толстой сказал правду и истину. А после 1917 г. в СССР имели место не репрессии в отношении безвинных священнослужителей, а гонения на иерархию, виновную, во-первых, в уклонении в колдовство и, во-вторых, в пропаганде мерзостной и богохульной доктрины расового господства ростовщиков-паразитов.

По существу возможностей внешне видимого отождествления в одном и том же ритуале истинной религии и магии, построенной на вере в Бога, в переводе Корана сказано:

«О вы, которые уверовали! Остерегайтесь Бога и веруйте в Его посланников. Он даст вам две доли Своего милосердия и устроит вам свет, которым вы пойдете и простит вам. Бог прощающ, милосерд! — чтобы знали обладатели Писания, что они не мощны ни над чем из милости Бога и что милость в руке Бога; дарует он её, кому захочет, — ведь Бог — обладатель великой милости!» (сура 57:28, 29). «Если коснется тебя Бог бедствием, то нет избавителя от этого, кроме Него. А если Он коснется благом… ведь Он мощен над всякой вещью» (сура 6:17).

Иными словами ритуал — не религия и не основа религии, а атрибут культуры общества (но не личности), благодаря которому перед новыми поколениями автоматически встает вопрос о вере каждого, поскольку не будь ритуала, вовлекающего в себя большие массы людей, во многих семьях вопрос о вере был бы закрыт от новых поколений жизненной суетой представителей старших поколений; да и сами старшие, не будь ритуала, обязательного для всех, не находили бы времени в потоке суеты для того, чтобы подумать о своих личностных отношениях с Богом. Так же, когда есть ритуал, то для одних он — только ритуал и обрядоверие, оторванные от остальных дел жизни, а для других — всё же отведенное нормами общественной жизни время, когда они могут подумать о своих личностных взаимоотношениях с Богом и своей миссии от Бога в жизни.

Иными словами, в жизни общества ритуал — только спутник религии, качество которой может быть весьма различным и определяется смыслом вероучения.

Православная вера в Бога и в таинства подменяет собой веру Богу непосредственно и Лично, и вследствие такого безверия Богу Н.А.Мотовилов, искренне веривший и в Бога, и в таинства православной церкви, уважительно относившийся еще при жизни к одному из её святых [69], но не веривший Богу, стал жертвой нечистого духа. О причинах этого могут призадуматься и прочие верующие в Бога и в таинства, якобы срабатывающие в жизни автоматически и неизгладимо после приобщения к ритуалу церковной службы.

Но и это еще не всё, что знаменательно в жизни христианских церквей. Православие и католицизм не согласны между собой в вопросах как догматики, так и в вопросах таинств. Тем не менее, есть между церквями действительно неизгладимая общность: обе церкви ведут службы на мертвых языках (церковно-славянском и латыни), которые бoльшая часть их паствы не разумеет. И чем больше проходит времени от эпохи становления обоих культов, тем более живые языки народов расходятся с мертвыми языками церемониалов эгрегориальной магии обеих церквей.

Но Таинства в жизни имеют место, и одно из них состоит в том, что Бог уводит живые народы из-под власти мертвящих иерархий церемониальной магии тем, что оставляет иерархии при их мертвых языках, изменяя язык живых народов, ибо «Бог не есть бог мертвых, но Бог живых» [70].

Арабы же до сих пор читают Коран без переводчика с древнеарабского на арабский современный. Русской же православной церкви, чтобы не превратиться в иерархию, что-то бормочущую для самой себя на только ей понятном языке, в XIX веке пришлось перевести Библию на русский [71]; а весь ХХ век она спорит, можно ли перевести на современный русский свой церемониал так, чтобы не вызвать очередной раскол церкви обрядоверов.