Но Славянке почему-то страшно не было, хотя ей тоже без всяких разговоров больно сунули кулаком в лицо, а когда она упала, принялись жестоко пинать ногами.

Потом, плеснув в лицо водой, спросили про диск.

«Я отдала его», — ответила она, уже сама не слыша себя и плохо соображая.

«Кому?»

Снова боль и плывущие в темноту звезды, видимо, это был удар в затылок.

«Скоро он будет в Сочи. А вы все умрете».

Она засмеялась, а может, ей это просто показалось.

Ее вытащили из квартиры, кинули в машину и долго куда-то везли. Потом остановились. Где они находятся, она не знала.

«Может быть, ты все же отдашь нам диск по-хорошему?»

«Он у Ливерганта. Вам конец».

Бандиты о чем-то поговорили между собой.

«Может, отвезем ее к Скруджу?» — услышала она и снова, как ей показалось, засмеялась.

«Круглов тоже умрет! Может быть, он уже умер! А диска у меня уже нет, вы опоздали на пару часов…»

Дверца автомобиля распахнулась, удар отбросил ее на асфальт. В глаза ударил свет.

Потом она увидела над собой огромный пистолет, в лучах солнца казавшийся чернее черного. Потом пистолет опустился, больно уперся ей в ребра; склонившийся над ней незнакомый страшный парень, зло улыбнувшись, дернул спусковой крючок…

Пуля пробила ребро, прошла сквозь легкое и вышла из спины, воткнувшись в асфальт. Сгоревший порох сжёг кожу вокруг раны.

Бандиты сели в автомобиль, и «Ниссан-Патрол» на крейсерской скорости покинул место преступления…

Виталий Быков, водитель расписного грузовика, развозящего кока-колу, видел все. Он был метрах в двухстах от джипа, когда обратил внимание, что на автостраде впереди него происходит что-то неладное. А когда подъехал ближе и увидел в руках у склонившегося над телом девушки парня пистолет, слегка струхнул. Затормозил.

Солнце светило ему в глаза, и рассмотреть номер на джипе он не смог.

Быков остановил машину. Когда преступники уехали, он выскочил из кабины, подбежал к лежащей девушке и приложил пальцы к сонной артерии. Она едва заметно вздрагивала. «Жива», — подумал Быков. Вскочив, он выбежал на дорогу и замахал руками…

Славянка была без сознания. Ее уложили на заднее сиденье остановившейся «Волги».

И так же в беспамятстве она попала на операционный стол Десятой городской больницы.

Ей повезло.

Её утянутая бюстгальтером грудь сбила Фикса, привыкшего иметь дело с мужчинами, с толку: ствол пистолета ткнулся чуть правее сердца.

Глава тринадцатая

Тихонько мурлыкая под нос «Настоящего полковника», Вепрь вышел из лифта и через арку, неслышно ступая по мраморным плиткам, направился к квартире с собственным ключом.

Дверь поддалась сантиметров на десять. Затем последовал металлический шорох и толчок — накинутая цепочка не дала дальше ходу.

Он постучал по косяку.

— Эй, хозяева! Кто дома есть?

Внутри квартиры что-то грохнуло, и кто-то почти бегом кинулся к двери. Вепрь спрятал ключ и, кашлянув, провел ладонью по выбритым щекам.

Двери на секунду прикрылась, звякнув, слетела цепочка, и дверь вновь распахнулась. Не дожидаясь приглашения, Вепрь шагнул в прихожую.

Валерия Анатольевича Курженко словно парализовало.

— Я смотрю, вы и не собираетесь обустраиваться в этой квартирке… — протянул Вепрь. — И правильно делаете. Скоро вас отсюда вышвырнут.

— Ах ты… гад! — Валерий Анатольевич обрёл наконец дар речи, лицо его налилось кровью, и он шагнул к Вепрю. — Мы с Тонькой до последнего считали, что это какое-то недоразумение, не верилось, что ты обычный мошенник… Но когда оказалось, что в компании «Терра Нова» Владимир Русецкий уже не работает и вообще погиб две недели назад, нам всё стало ясно.

Он схватил Вепря за отвороты кашемирового пиджака и встряхнул.

— Зачем ты заявился сюда, скотина? Посмеяться над нами? Думаешь, я не смогу тебя раздавить? Да я тебя, гада, двумя пальцами…

Что именно он сделает, Валерий Анатольевич не договорил. Вепрь ткнул ему в солнечное сплетение, и Курженко, скрючившись, зашелся в кашле.

— Что это? — услышал Вепрь за спиной.

В двух шагах от него в дверях стояла Тонечка. Выглядела она неважно — это была уставшая, измученная женщина в годах, которую чрезвычайно утомили жизненные тяготы. С полным безразличием глядела она на стоящих перед ней мужчин. Потом она остановила уставший взгляд на Вепре. Словно бы узнав его, слабо улыбнулась.

— Володя? Вы всё-таки пришли… Объясните нам, Володя, что здесь происходит? Мы с Валеркой уже Бог знает что начали про вас думать… Решили, что вы мошенник. Оформили нам обмен на чужую квартиру, нашу старую квартиру срочно продали и концы в воду. Вы с деньгами, а мы на улице.

Вепрь рассмеялся:

— Вот же чёрт! Приходят же людям такие мысли в голову!

Он увидел, как выражение ненависти постепенно сходит с перекошенного лица Валерия Анатольевича, и, чтобы этот процесс не зашел слишком далеко, тут же добавил:

— Знаете, а ведь именно так я и поступил.

Ему пришлось отшатнуться, потому что Курженко вдруг бросился на него через всю прихожую, намереваясь угодить ему головой в живот. Уклонившись, Вепрь коротким тычком в шею слегка изменил направление его рывка. Валерий Анатольевич врезался головой в стену и осел на паркет.