Читаем Вены магии полностью

Сорча покачала головой, смех сорвался с ее губ.

— Ты представляешь меня дояркой? Из всего возможного, Эмонн!

— Что? Есть что-то веселое в мысли возвращения с войны голодным, уставшим, с болями. А там ты, на склоне холма среди вереска, с распущенными волосами и улыбкой на лице, — он потянул ее за платье. — И в платье, что снимается куда проще.

Она закатила глаза.

— Это больше, чем я ожидала. Ты пытаешься меня отвлечь? Нас ждет коронация.

— А мы — король и королева! Пусть ждут, — он увел ее к кровати, потянул за шнурки ее корсета.

Сорча снова рассмеялась, шлепнула по его рукам.

— Хватит! Ты только сильнее их запутываешь!

— Я помогаю.

— Вот и нет!

— Сорча, я раздел в своей жизни больше женщин, чем ты себя. Замри!

И на этой игривой сцене ворвалась Уна. Она прижала ладонь ко рту и густо покраснела, но Сорча знала, что она видела куда худшее.

— Я вижу, что господин решил переодеть тебя сам.

Сорча пожала плечами и убрала из рук Эмонна шнурки.

— Похоже, все сговорились против меня.

— Тебе нужно переодеться, — Уна строго указала на Эмонна. — И если ты задержишь ее еще сильнее, я побью розгами зад, мальчик.

— Ты веками этого не делала.

— Но могу!

Она ушла, Эмонн хмуро смотрел ей вслед.

— Мы не должны были давать ей столько власти. Она говорит с нами как с детьми!

— Мы и есть дети для нее, — Сорча рассмеялась. — И мы ее дети. Не лишай ее этого.

— Хм. Может, немного?

— Нет!

Она дала ему развернуть себя, начать с застежек на спине. Было что-то тихое и милое в том, что он раздевал ее. Даже если он делал это с особой целью или помогая после долгого дня.

Эмонн всегда был с ней нежным. И ей все еще было сложно поверить, что это была ее жизнь.

Еще не так давно она жила в борделе. Старая религия была ее побегом от скучного мира. А теперь? Она сидела на троне с тем, кого назвала бы божеством.

Ее любил один из Светлого народа. Как ей так повезло?

— Это мне повезло, — сказал он в ее плечо, платье упало на пол.

— Я говорила это?

— Нет, я прочел все по лицу, mo chroí.

— Тогда нам обоим повезло в этой жизни, — она развернулась, прижала ладони к его плечам и заставила его сесть на кровать. — Эмонн, я все ждала, чтобы тебе рассказать, и я не хочу, чтобы меня короновали раньше, чем ты узнаешь.

— Ты была замужем до того, как пришла сюда.

— Что? Нет!

— Ты убила на поле боя.

— Нет.

— Тебя прокляли кричать «жаба», когда ты видишь моего близнеца?

Она рассмеялась.

— Нет! Глупый, не это.

Он прижал ладони к ее бедрам, подтянул ее ближе, и она встала между его ног. Он поцеловал ее ключицу и выдохнул:

— Тогда что же? Это не уменьшит мою любовь к тебе.

— Подозреваю, что даже немного увеличит.

Слова отыскать было сложно, они не подходили. Она взяла его ладонь и опустила на свой живот, чуть изменивший форму.

Он не сразу понял, что она имела в виду.

Сорча смотрела, как эмоции плясали на его лице. Он нахмурился, сосредоточившись, пока размышлял, прижимая ладонь к ее животу. Его глаза расширились, когда он все понял. И он чуть сильнее прижал ладонь к их ребенку.

Она еще не видела Эмонна таким потрясенным или тронутым. Слезы наполнили его глаза, он быстро выдохнул весь воздух из легких.

— Наш?

Слезы выступили на ее глазах, и она рассмеялась.

— А мог быть чей-то еще?

Эмонн лишился дара речи, сполз с кровати на колени перед ней. Он притянул ее ближе, прижался лбом к ее животу. Она ощущала, как он водил там носом.

— Тебя любят, — прорычал он ей и ребенку. — Ты будешь великим, благородным и хорошим. У тебя будут пылающие волосы твоей матери и упрямый подбородок отца. Я буду укачивать тебя на ночь, а твоя мама будет целовать тебя каждое утро.

Она прижала ладонь к дрожащим губам, а другую к голове Эмонна. Она прижала его к себе, к их ребенку, который казался чудом среди всей этой тьмы.

Эмонн посмотрел на нее и сдавленно сказал:

— Как долго?

— Не знаю точно. Шесть месяцев. Может, больше.

— Это девочка?

— Не знаю, — она рассмеялась. — Ты не хочешь сына?

— Я хочу все, что ты можешь мне дать и еще сотню, — он поднялся на ноги и нежно обнял ее, словно она была из стекла.

— Сотню? — она рассмеялась. — Много хотите, высший король.

— Этого мало. Мне всегда тебя мало.

Она затерялась в его поцелуе, в его объятиях, пока он прижимал ее к сердцу.

* * *

— Готова? — спросил Эмонн.

Они стояли у тронного зала, наряженные в самую неудобную одежду. Он выглядел чудесно. Весь в бело-золотом, длинный хвост на конце косы свободно раскачивался. Окрас висел на его бедре, на шее был большой кулон в форме звезды.

Платье Сорчи с высоким воротником вызывало желание почесаться. Оно окружало ее подбородок как волна из океана, в теории это было потрясающе. Рукава-колокола ниспадали до пола, если она опускала руки. Камни украшали металлический корсет и расходились по тяжелой юбке вышитыми стежками. Ее волосы были собраны высоко на голове, заплетены так сильно, что кожа на висках натянулась.

Жаль, что от всего этого она ощущала себя древностью на выставке.

— Сорча? — спросил Эмонн.

— Да, я готова.

— Точно? — он коснулся ладонью ее живота. — Мы можем отложить, если хочешь.