Читаем Вены магии полностью

Она с этим не спорила. Сорча дождалась, пока он спустится с коня, последовала за ним на негнущихся ногах. Он поймал ее, притянул к груди и дал время вернуть равновесие, а потом отошел, чтобы отвязать фейри. Сорча начала с Уны.

— Мы остановились? — Уна говорила невнятно из-за усталости. — Почему мы не едем дальше? Мы так близко.

— Эмонн хочет, чтобы в замке у нас были ясные головы.

— О, — Уна съехала и прижала ладони к плечам Сорчи. — Это хорошая идея.

— Ты сможешь устроиться на ночлег?

— Я помогу остальным.

— Нет. Бери спальный мешок и ложись. Мы поможем остальным.

Через пару минут они освободили остальных фейри, которые устроились друг на друге и уснули кучей. Они так устали, что были тихими и неподвижными.

Эмонн расстелил покрывало на твердой земле и вздохнул.

— Не та роскошь, к которой мы привыкли.

— Мы привыкли к роскоши? А я думала, мы жили в рушащемся замке с призраками, — она нежно коснулась его руки. — Это подойдет.

Они легли вместе, он обвил рукой ее талию, ее ладони легли на его грудь. Он был достаточно теплым, и она не нуждалась в костре.

Она вдохнула его лесной аромат и вздохнула.

— Готов к завтра?

— Нет.

— Мы можем развернуться. Не нужно возвращать трон твоей семьи, раз у тебя теперь есть свой.

— Старый трон Нуады не настоящий, — ответил он. — Он не может сравниться с тем троном, и фейри это вспомнят. Если я хочу спасти наш народ и изменить старые взгляды, то мне нужен трон Благих.

Сорча понимала его желание вернуть трон. Она видела у Неблагих, на что был способен Фионн. Низшие фейри заслужили жизнь, равную Туата де Дананн. Эмонн видел это, а другие — нет.

Но она переживала из-за того, куда они шли. Эмонн был напряжен, так что и его беспокоили возможные варианты. Фионну до этого нельзя было доверять.

Что за ужасы их ждали?

Она вздохнула и прижалась головой под его подбородком. Ей ясная голова была нужнее всего. Человек был лишь игрушкой для тех существ. Остальные присмотрят за ней, но они помнили, кем она была. Друид мог куда больше простого человека.

Уснула она лишь под утро. Ее руки замерзли, она прижимала их к груди. Он оставил ее, не разбудив.

Уна присела перед Сорчей и протянула руку.

— Пора вставать, милая.

— Спасибо, — она повернулась на бок, тряхнула длинными волосами и зевнула. — Сколько времени у нас есть?

— Мало. Я подготовлю тебя, и мы поедем ко двору.

— Мы? Ты с нами?

— Мы будем вашим двором.

— У нас есть имя? — Сорча встала и потянулась, спина трещала и расслаблялась. — Благие, Неблагие, а кто мы?

Уна не ответила.

Сорча взглянула на нее и заметила запуганное выражение лица пикси.

— Уна? — спросила она. — Ты в порядке?

— Я впервые вернулась.

— О, — Сорча не знала, как помочь доброй женщине. Пикси заслужила мир у своих ног за то, что все отдавала, всем помогала. Тому народу было плевать, что она существовала, а Эмонн забрал ее на далекий остров.

Сорча кашлянула.

— Уна, я понимаю, что толком тебя не знаю. Я не знаю даже, была ли у тебя семья тут.

— Нет, милая. Не было возможности. Семьи пикси маленькие, и мои родители давно покинули этот мир, — она указала на сверток в своих руках. — Давай наденем это и посмотрим, что сделать с твоими волосами.

— Ты хотела детей? — невольно спросила Сорча.

— Да.

— Почему у тебя их не было?

— Низшие фейри, что служат Туата де Дананн, не могут иметь детей без позволения господ.

— Кто тогда был твоим господином?

Уна взглянула поверх плеча на Эмонна, идущего к ним.

— Его отец.

— Времени мало, — позвал Эмонн. — Готовь ее!

— Да, господин.

Сердце Сорчи сжалось. Она поймала ладонь Уны, державшей мерцающую ткань.

— Ты уже не должна звать его господином.

— Должна. Он — господин.

— Он не хочет, чтобы у фейри и дальше так было.

— Знаю, милая. Но я не перестану так его звать, пока это не станет правдой для всех нас.

Потому она была тут. Сорча отошла от мужчин и спряталась за лошадьми, Уна раздела ее. Шелк скользнул по ее коже, Сорча едва замечала качество и прохладу.

Ее желудок сжимался от нервов. Она смотрела вдаль, разум блуждал. Они будут жестокими, как Фионн? Она пойдет ко двору, где на них нападут?

Она потеряет сегодня тех, кого любила?

— Тревоги делу не помогут, — сказала Уна, успокаивая. — Очисти разум и покажи им, что ты — не слабый человек.

— Люди не слабые.

— Слабые, по сравнению с нами. Но ты — принцесса-друид, Ткач, способная на великие дела. Внучка Эфниу, фоморианки и матери расы друидов. Тебе нечего бояться.

— Но я могу все потерять.

— Руки вверх.

Она подняла руки, и Уна застегнула изящную золотую сеть на рукавах. Все платье было из желтого шелка, что прилипал к ее телу. Уна закрепила браслеты на ее руках, обручи на талии и воротнике.

— Неудобно, — пожаловалась Сорча.

— Красота неудобная. Дышать можешь?

— Да.

Уна туже затянула металлический корсет.

— А теперь?

— Нет, — прохрипела Сорча.

— Идеально. Посмотрим, что делать с твоими волосами.

— Оставь их распущенными.

— Это не стильно.

— Плевать. Я хочу, чтобы они помнили, что я — не фейри. Даже если пытаюсь выглядеть как они.