– Полковник, – в голосе Качестера сквозила озабоченность, – нам просто необходимо встретиться. Вам следует быть в курсе здешней обстановки.

– Хорошо, капитан Качестер, у меня, похоже, уже возникла парочка идей по этому поводу.

– Ситуация неоднозначная, полковник. Как вам известно, мы имеем дело с вопиющим социальным неравенством, с ужасающей нищетой.

– А развитие технологий в некоторых местах на уровне каменного века…

– Боюсь, сэр, здесь повелось так с незапамятных времен.

– Верно, и поэтому в задачи ИТАА входит попытка изменить ситуацию в этом веке.

– Но почему бы вам не зайти ко мне прямо сейчас? – настаивал Качестер.

– Боюсь, это просто невозможно. Я предлагаю встретиться, скажем, сегодня в пять.

Качестер обнажил свои безукоризненные зубы в недоброй усмешке:

– У меня есть идея получше, полковник. Поскольку вы сегодня так заняты устройством своих дел, давайте встретимся завтра утром, за завтраком. Я могу попросить Чейкса принести нам что-нибудь по вашему выбору из столовой.

Чанг пожала плечами:

– Завтра весь день я проведу в поездке, поэтому все деловые встречи на завтра отменяются. До позднего вечера меня здесь не будет.

Качестер поднес руку ко лбу, словно его пронзила внезапная боль.

– Блейк, – театрально простонал он. – Мне следовало это предвидеть. Он от вас не отстанет, пока не уговорит присоединиться к его погоне за дикими гусями.

Луиза продолжала улыбаться. Качестеру это, похоже, стало действовать на нервы.

– Полковник, ради вашей же безопасности я должен поговорить с вами начистоту. Вы ведь не знаете Блейка. Он здесь, можно сказать, старожил и решительно отказывается перевестись куда-нибудь в другое место. Он просто заражен этими «либераторскими» идеями. Лично я считаю, что ему давно пора показаться психиатру.

– Либераторскими идеями, вы хотели сказать?

– Именно, сэр. Блейк всегда автоматически становится на сторону противников элиты здешнего общества. Это так театрально и так наивно. На Векселе мы имеем дело с древней цивилизацией, и здесь свои законы и традиции. Блейк же превратился в какого-то экстремиста.

– А у вас есть доказательства всего того, в чем вы обвиняете капитана Блейка?

– Доказательства?

– Да, письменные. Принесите, и я изучу их.

– Мне потребуется время, чтобы свести все воедино.

– Мне нужны только проверенные факты, вы поняли?

– Я подчиняюсь командованию флота, ваши же полномочия, – ощетинился Качестер, – насколько мне известно, не распространяются столь далеко.

Улыбки на лице Луизы как не бывало.

– Вам следует лучше знать приказы, капитан. Центральное командование Скопуса прислало меня на этот пост, снабдив планетарными полномочиями, согласно директиве номер девятнадцать. Если вы не согласны со мной, я предлагаю вам перейти к адмиралу Хельдхайму в сектор космофлота.

Качестер зло посмотрел на Луизу.

– И до тех пор, пока отмены такого приказа я не имею, всепланетные полномочия сохраняются, и, значит, каждый офицер космофлота находятся в моем непосредственном подчинении, – закончила Луиза.

– А коммодору Бенксу известно об этом, сэр?

– Он должен знать об этом, если читает приказы.

– Пожалуй, я позвоню ему, чтобы убедиться, что и он в курсе, полковник. Ведь коммодор очень занятой человек.

– Мне нравится ваша идея, капитан. Передайте Бенксу, что я жду его звонка.

– Обязательно передам, полковник, можете на меня положиться.

Глава 5

Уже наступила ночь, когда самолет наконец приземлился на территории поместья Карвура. Погода была отвратительная, дождь лил как из ведра, а со стороны вересковой пустоши доносились леденящие душу завывания ветра.

Каролина наконец очнулась от дремоты: ей почему-то снились извивающиеся как черви водоросли. Казалось, будто они тянут свои щупальца к тусклому коричневатому свету заходящего солнца.

Сон навеял ей неприятные мысли. Двигатели самолета заглохли, отчего завывания ветра зазвучали еще пронзительнее.

Впереди замелькали огоньки – значит, навстречу им вышли слуги Карвура. В темной громаде дома отворилась дверь, и из нее на мгновение вырвался пучок желтого света.

– Вот вы и дома, – сказал граф. Еще не до конца проснувшаяся Каролина согласно кивнула.

– Нам надо немедленно начать разгрузку. К тому же меня беспокоит работа аккумулятора. Нужно как можно скорее подключить его к сети электроснабжения.

На худом, изможденном лице Карвура Каролина заметила новые признаки внутреннего напряжения. Граф рывком открыл дверцу, и внутрь салона ворвался поток дождя и ветра.

Каролина поежилась и плотнее запахнула куртку с капюшоном. Открыв дверцу самолета со своей стороны, она тоже выскользнула навстречу разбушевавшейся стихии.

Граф стоял у хвоста самолета. Запущенный в работу робот-погрузчик как раз в этот момент опускал на землю аппарат для искусственного доращивания телят. Аппарат представлял собой искусственную матку – этакий куб шириной около метра, у основания которого крепилось вспомогательное оборудование.