– Если верить радиосообщениям, они запустили пять шаттлов, и к тому же, как бьшо сказано, контакт с орбитальной станцией утрачен. Опасаюсь, что орбитальная разрешила стыковку. Неизвестно, как поведет себя капитан «Грейслин» и его пассажиры. Им наверняка захочется пристыковаться к саскэтчской орбитальной – ведь все они, включая капитана и его команду, приторговывают «тропиком-45».

– И что?

– А то, что нам надо убедить их немедленно повернуть назад и покинуть систему. Йен Чо кивнул:

– Теперь мне ясно, в чем дело. Да, это весьма деликатный момент. Если они откажутся слушать нас и пойдут на сближение с орбитальной станцией или даже состыкуются с ней...

– «Тропик-45» толкает людей на самые неразумные действия.

– Там что-то новенькое. Только взгляните!

Райбен поднял бинокль и снова навел его на здание терминала. Оттуда вышла еще одна группа тварей. Они гнали целую толпу в направлении ближайших стартовых площадок. Таких площадок, на которых стояли готовые к взлету шаттлы, было от восьми до двенадцати, они располагались во втором ряду, позади стартовых столов основных меж! алактических линий.

– Что они делают? – недоумевал Йен Чо. Райбен перевел бинокль на обезумевших людей, которые, шатаясь, брели вперед.

– Боюсь, твари приступили к загрузке шаттлов. Они переправляют людей на борт, а значит, собираются взять их с собой в полет.

– Так вы думаете, они тоже собираются улетать отсюда?

– Их намерения не оставляют сомнений. Вероятно, им стало известно о прилете лайнера с приводом Баада, и они торопятся попасть на него.

– По-вашему, они пойдут на перехват?

– Капитану судна ничего не известно. Он разрешит стыковку с шаттлом, полагая, что у того просто вышла из строя система внешних коммуникаций. И тогда твари захватят корабль.

– Мы должны опередить их!

– Да. Ты прав, дружище, – согласился Райбен, – должны.

Они открыли двери гаража, вывели наружу трактор-заправщик и поползли сквозь снег к стартовому столу номер двадцать четыре.

45

– Мы не желаем путешествовать в летательных аппаратах, созданных дикими носителями, – объявила Богоформа, одновременно выпустив облако феромонов превосходства.

Из-за этого облака Легион-Форма на несколько минут потеряла способность к принятию решений.

– Увы, о Богоформа! Это просто необходимо! У нас нет выбора!

– Нет, у нас есть выбор: постройте новые корабли, соответствующие имперским стандартам!

– Но, о Богоформа, это значительно продлит наше пребывание на этой планете. Наше присутствие здесь замечено. Нам надо бежать, пока дикие носители не отреагировали на наше вторжение. Насколько мне известно, ждать осталось недолго.

– А откуда вам это известно? Я хочу лично удостовериться!

Легион-Форма издала эквивалент глубокого вздоха:

– Это не так просто. Здесь нет необходимого оборудования, чтобы вы могли убедиться в этом сами. Придется это оборудование переместить сюда.

– Вот и займитесь этим. Далее, я желаю получить детальную информацию, как обстоят дела с низшими формами-носителями.

– Ситуация находится под контролем. Мы ежечасно уменьшаем их количество.

– Их надо полностью уничтожить до того, как на свет появятся юные формы.

– Но, о Богоформа, какое это имеет значение, если мы в ближайшее время покинем планету? Зачем нам понапрасну тратить силы? Не лучше ли сразу захватить корабль и бежать?

Богоформа зашелестела долями:

– Я не позволю рисковать юными формами! Вы бесполы! Что вы понимаете в этих вещах? Займитесь лучше уничтожением ненужного биоматериала!

Легион-Форма издала еще один вздох:

– Я распоряжусь, чтобы сюда доставили оборудование, и вы сможете убедиться в масштабах нависшей над нами угрозы.

Богоформа сморщила доли. Многорукие протянули к ним кончики щупальцев. Скользкие крошки-холлюшики заползли под них, поглаживая и лаская всех без разбора.

Легион-Форма повернулась и стала медленно подниматься вверх по ступенькам. После жарко натопленного подвала она необычайно остро ощутила пронизывающий холод улицы, где до сих пор порывы ветра приносили с собой снежные хлопья.

Боевые формы-»легионеры» выбежали из разрушенных тюремных ворот, торопясь выполнить новые распоряжения.

К югу от реки Элизабет продолжали твориться черные дела. В непроглядном мраке ударные подразделения – несколько тысяч «легионеров», незадолго до этого появившихся на свет, – прочесывали городские кварталы, убивая всех подряд. Исключение делалось лишь для особей определенного роста и возраста.

Десять тысяч взрослых особей были заключены в коконы, и в их кишечнике заработали конверсионные модули. Еще десять тысяч погибли. Организованное сопротивление сошло на нет. Около полумиллиона человек нашли спасение в лесных поселках или бежали на побережье, где толпами бродили по главным улицам или торговым центрам. Но еще тысячи остались в городе, убежденные, что смогут как-то пережить этот кошмар, или же застигнутые врасплох болезнью, или отсутствием транспорта.