Его брови взметнулись вверх, но он, похоже, уловил моё раздражение и больше вопросов не задавал. Пациент лежал, периодически впадая в дрему, я думала о своём, Альда пытала блондина рассказами о своих успехах на прошлых балах, в гостях и при встрече с разнообразными кавалерами. Сперва мне даже немного было жаль барона Клингена, но потом я посмотрела на его закаменевшее лицо и решила: мужик он крепкий, так что не помрёт.

Ещё до обеда, сестра начала слегка елозить на стуле, затем мило порозовела и сообщила:

- Я покину вас ненадолго. Не грустите господин барон, я скоро вернусь! – думаю ей приспичило в туалет.

Как только за сестрицей захлопнулась дверь, блондин громогласно и нарочито откашлялся и мой пациент, до этого спокойно скучавший на своей коечке, неожиданно чётким движением схватил меня за руку и заговорил:

- Госпожа Софи, я прошу вас стать моей женой…

<p>Глава 19</p>

Я дёрнула руку на себя просто от неожиданности. Он не делал мне больно, просто крепко держал, но... Барон не отпускал и я, машинально сопротивляясь, начала по одному отдирать его пальцы от своего запястья…

- Леон! – голос блондина разбил неловкое молчание, заполненное мои раздражённым пыхтением. Пальцы барона разжались, и я шлёпнулась на табуретку.

Вскочила, отошла на середину комнату и гневно оглядела своего «жениха» и его приятеля.

- Я хотела бы получит объяснение! Что это сейчас было?!

- Прошу вас, успокойтесь, госпожа Софи! – Блондин говорил торопливо, недовольно поглядывая на своего приятеля. – Обещаю, мы обязательно все объясним, но позже… умоляю вас, госпожа Софи, не поднимать шум… - Глядя на друга, он укоризненно покачал головой, и со вздохом добавил: - Не злись, Леон… этим делу не поможешь.

Я не успела сесть на свою табуреточку, когда вернулась Альда и, застав меня в центре комнаты, заподозрила, что в её отсутствие я подходила к барону Клингену. У неё даже ноздри раздулись от злости, но скандал на глазах у больных она устраивать не стала, а напротив, нежнейшим голосом заговорила:

- Ах, Софи… Ты устала, моя бедная сестричка?! Ты можешь пойти отдохнуть, я сама присмотрю за благородными рыцарями! А ты просто пришли мне служанку.

Возникла неловкая пауза. Я все ещё не могла сообразить, как относиться к этому странному предложению замужества, а Альда, подозрительно оглядев наши лица, вновь защебетала:

- Конечно, я понимаю, что это может сказаться на моей репутации, но я не могу бросить наших благородных гостей тосковать в одиночестве. А ты – ступай отсюда…

Она даже распахнула дверь, дожидаясь, пока я уйду. Я заколебалась, раздумывая, как лучше поступить. Уйти или остаться? Всё же поступок барона был очень странный...

Тут почти одновременно произошли два очень мелких события: барон Тенгер застонал, откидываясь на подушку и тихо прошептал: – Пить…, а блондин Клинген улыбнулся Альде, а затем, слегка нахмурив брови, заявил: - Госпожа Альда, я думал, вы здесь для того, чтобы облегчить мои страдания. Ваш нежный голосок смягчает боль от моей раны! Но если вы будете отвлекаться на Леона… - он ещё больше нахмурил брови и совершенно картинным движением резко отвернул голову к стене, показывая, как он будет расстроен и огорчён.

Альда аж порозовела от удовольствия и неожиданно улыбнулась. Улыбнулась так, что у меня мороз по коже прошёл: так могла бы порадоваться большому куску падали гиена. Впрочем, эта хищная гримаса почти мгновенно исчезла с её лица и она, прикрыв дверь, скомандовала:

- Софи, господин барон просил пить. Не стой столбом! Не позорь нашу матушку, а ступай и выполни свой долг!

Сама же она удобно расположившись на стуле рядом с изголовьем блондина, нежно позвала:

- Господин Клинген… Я совершенно не могу отказать раненому и потому пусть все будет, как вы желаете! Полно дуться, господин барон! Ваша обида разрывает мне сердце…

Несколько секунд я ещё раздумывала, не сбежать ли мне из комнаты и не оставить гостей с их секретами и неприятностями разбираться самим. А потом заметила, что мой больной, неуклюже приподнялся на локте и почти умоляюще смотрит на меня. Умом я понимала, что у этих двоих есть какие-то свои неприятности и проблемы, но…

Молчащий бледный барон выглядел так жалко, так косился в сторону кувшина с питьем, что я подумала: «Я просто дам ему попить…».

***

Когда я поила его с ложки он очень тихо, но искренне прошептал:

- Простите меня, госпожа Софи. Я не должен был…

Его лицо покрывал испарина – похоже температура спадала. Он не выглядел жалким, всего лишь – немного беспомощным. Я намочила в миске тряпку, отжала и протирая ему лицо и шею ответила:

- Да, вы не должны были… И совсем незачем было хватать меня и удерживать, господин барон, я вполне понимаю человеческие слова!

Больше всего мне понравилось, что он не стал возмущаться на моё замечание, а чуть досадливо поморщился, прикрывая взгляд короткими тёмными ресницами, а потом, посмотрев мне в лицо вполне искренне произнёс ещё раз:

- Простите меня.

Я молча кивнула головой и села рядом, с досадой подумав, что надо завести какое-нибудь вязание или вышивание, чтобы не сидеть пнём целыми днями.