Читаем Венера Челлини полностью

– Сия дама капризна и опасна, – говорил старик о бронзовой Венере, как о живой. – Ее красота завораживает, а проклятие убивает. Гениальный Челлини обладал не только божественным даром художника, но и необузданным нравом. Из-за сущей безделицы он выхватывал шпагу и кидался в драку, – не разбирая, кого лишает жизни: почтового служку или капрала папских мушкетеров. По слухам, богатый французский вельможа не расплатился с ним за изготовленную на заказ из бронзы фигурку богини любви… и скульптор напророчил тому скорую смерть. Так и случилось. «Обнаженная Венера» приносила своим обладателям несчастье. Статуэтка переходила из рук в руки, а ее история обрастала мистическими подробностями. Бронзовая богиня якобы питала своих владельцев неиссякаемой любовной силой, дарила им сексуальную привлекательность и разжигала жажду наслаждений, – в обмен на жизнь. Несмотря на дурную славу, за ней охотились, ее берегли, как зеницу ока, перекупали и похищали.

Когда-то я мечтал, что она всплывет где-нибудь на рынке антикварных вещей, и я смогу приобрести ее. Особенно после войны. Тогда мешок муки ценился больше, чем произведение искусства.

Казимир Варламович грустно усмехнулся, похлопав по колесу инвалидной коляски.

– Любовные приключения мне не грозили, а смерти я не боялся. Увы! Моим мечтам не суждено было сбыться. Последний известный владелец «Обнаженной Венеры» – Орлов – погиб, а статуэтка бесследно исчезла. С той поры коллекционерам не раз пытались продать искусные подделки. Я сам однажды держал в руках бронзовую фигурку, точную копию Венеры знаменитого флорентийца… но вовремя сообразил, что меня хотят надуть.

Денис слушал старика невнимательно. Сотрясаемый внутренней дрожью, он глаз не сводил с рисунка – изображенная карандашом неизвестного живописца Венера была удивительно похожа на… Маргариту. Неуловимое сходство усиливала поза богини: точно таким жестом девушка закалывала волосы, когда собиралась мыться в зарослях за сараем…

– Что с тобой? – спросил старик. – Засмотрелся?

Парень не сразу сумел стряхнуть с себя наваждение. Маргарита! Снова она!

– Чудесная вещь, – с уважением отозвался о статуэтке. – Покоряет даже на рисунке.

– А ты, я вижу, разбираешься…

Через полгода Казимир Варламович уже не мог обходиться без Дениса, который носил ему продукты, покупал лекарства, делал уколы, а самое главное – слушал и разговаривал. Они коротали время за шахматной доской или за написанием писем, которое для старика стало непосильной задачей. Подвижность его суставов настолько ухудшилась, что удержать в руках ручку или печатать на машинке он уже не мог.

Казимир Варламович вел обширную переписку с другими коллекционерами, многими музеями, библиотеками и журналами по искусству. Без Дениса ему пришлось бы туго.

Денис стал ему необходим, как бывает на закате жизни необходим кто-то близкий рядом, чтобы не пришлось умирать в одиночестве; кто-то, кто в страшный момент подаст свою руку, облегчая этим жестом единения переход в мир иной – неведомый и туманный, в загадочную Долину Покоя.

Казимир Варламович, отдавший жизнь собирательству, составлению своей коллекции, нуждался в понимании и живом человеческом тепле, ибо вещи, какими бы ценными они ни были, глухи и немы. Ими можно любоваться, гладить их и ласкать, восхищаться ими и любить их, но нельзя получить то же самое от них. Они не будут восхищаться вами и любить вас, как бы вы ни старались! Старик дарил им все самое прекрасное, на что была способна его душа… Жизнь шла своим чередом. Стал уже ясно виден ее конец. И Казимиру Варламовичу вдруг страшно, до сердечной боли захотелось получить что-то в ответ на свои долгие, порой тяжкие усилия. Коллекция не могла дать ему этого. Зато это мог дать старику Денис Матвеев, который своим дьявольским чутьем уловил эту жгучую потребность в человеческом внимании.

Денис знал, как ему надо себя вести, что и как говорить, о чем спрашивать, а чего лучше не касаться. Он слышал зов и отвечал на него. Он чувствовал отторжение – и отходил в сторону. Эти два простейших попеременных действия привели его к успеху. Казимир Варламович медленно слабел, и к зиме он тихо и спокойно умер, умиротворенный и почти счастливый. Большую часть коллекции он завещал музею, а меньшую, но особую, горячо любимую, – Денису Матвееву. Это удивило всех, кроме самого Дениса. Он поставил перед собой четкую цель и достигал ее с неослабевающим упорством.

На похороны Казимира Варламовича он не пошел, отправившись вместо этого в поход по антикварным магазинам, чтобы узнать, сколько стоит «бесценный дар» надоедливого и изрядно раздражавшего его старика, на которого пришлось угробить столько времени.

– Впредь надо придумывать менее хлопотные способы заполучить желаемое! – решил Денис.

Когда он выяснил, сколько денег сможет выручить только за некоторые предметы из оставленной ему части коллекции, его самооценка значительно выросла. Он похвалил себя. Теперь ему хватит средств создать клуб – при том, что придется продать всего пару вещиц Казимира Варламовича.