Читаем Венера Челлини полностью

– Ладно! – согласилась Соломирская. – Мне тоже хочется поговорить об этом. Такие ужасные впечатления нужно обсудить с кем-то, и станет легче. Но разговор должен остаться между нами! Вы не против?

– Да, я понимаю, – обрадовалась Ева.

Они договорились встретиться через два часа в кафе на Арбате.

«Только бы Аглая не передумала!» – тревожилась Ева, одеваясь и причесываясь.

Аглая Петровна сама не знала, почему согласилась поговорить с Евой. Что-то в интонации голоса или какие-то ее слова заставили Соломирскую принять это решение. Ее удивило, что обычная соседка по даче проявляет столько участия к судьбе Матвеева. Женское любопытство сыграло свою роль.

«Здесь что-то кроется! – догадалась Аглая Петровна. – И я узнаю, что!»

В кафе приглушенно звучала музыка, пахло кофе, корицей и шоколадом. Приятно было входить в уют и полутемноту зала, освещенного старинными светильниками. Ева сразу узнала Соломирскую в красивой черноволосой женщине, одиноко сидевшей за столиком у окна. Перед ней стоял кофейник и блюдо с пирожными и кусками торта.

Ева не могла сдержать восхищения. Соломирская была прекрасна, словно видение прошлого, в котором смешались наивная чистота и испепеляющий огонь. Ее хрупкое, тонкое в талии тело словно дышало внутренней силой, бледное лицо светилось на скулах нежным румянцем, оттененное поднятыми к вискам пышными волосами. На ней было облегающее светлое платье с воланами на груди, с тонким блестящим пояском и такой же сумочкой на длинном ремешке.

– Вы Ева? – спросила Аглая Петровна, когда Ева подошла к столику.

Они молча пили кофе, присматриваясь друг к другу. Аглая Петровна пыталась сообразить, что связывало Еву и Дениса Аркадьевича. Ева решала почти ту же задачу. Она хотела и боялась услышать от Соломирской страшные подробности о Денисе, вернее, о его смерти. Но ведь именно за этим она сюда и пришла!

– Расскажите мне, как… это произошло? – наконец спросила она.

– Не знаю. Я видела только труп!

Аглая Петровна описала все, что застала в доме Матвеева.

– Вы знали его раньше?

– Нет, я разговаривала с ним только по телефону, а живым мне его видеть так и не довелось. Он был… уже остывшим, когда я… – Аглая Петровна вздрогнула, нервно потерла виски. – Жуткая картина! Я ночь не спала, он так и стоял передо мной со своим синим лицом и приоткрытыми глазами. Мне казалось, что он их прищурил и следит за мной… Ужас! Зачем вам все эти подробности?

Еве с трудом удавалось скрывать волнение.

– Мы с мужем иногда бывали в гостях у Дениса Аркадьевича, и его смерть повергла нас в шок. Кому могло понадобиться убивать его?

Соломирская покачала головой. Она тоже этого не знала.

– Вам не бросилось в глаза что-нибудь необычное? – спросила Ева.

– Необычное? – удивилась Аглая Петровна. – Вы считаете, это обычное дело, когда приезжаешь взять у человека интервью, поговорить с ним, а застаешь его окоченевший труп? У меня в практике такое впервые! Я до сих пор в себя прийти не могу…

– Простите, я не то имела в виду. Может быть… Не знаю! Сама не знаю!

– Постойте, – Соломирская задумалась, вспоминая что-то. – Вы меня натолкнули на одну мысль… пожалуй, что-то необычное я все-таки видела. На полу валялась бронзовая статуэтка. Вы смотрели фильм «Как украсть миллион» с Одри Хепберн и Питером О Тулом в главных ролях?

Ева кивнула. Да! Как она могла забыть?

– Я люблю ретро , и эту комедию считаю одной из лучших… впрочем, не важно. Там весь сюжет крутится около поддельной статуэтки обнаженной Венеры, которую выдают за работу Бенвенуто Челлини. Только киношная статуэтка сделана из мрамора, а та… из бронзы. В остальном они очень похожи.

– Матвеев дорожил этой статуэткой, – сказала Ева. – Он даже не исключал, что она относится к неизвестным шедеврам итальянского мастера. Вероятно, убийца не имел корыстных целей, иначе забрал бы Венеру.

– Не все разбираются в предметах искусства. А покойный, судя по всему, являлся поклонником старинных вещиц. Там еще трость лежала… Я только сейчас о ней вспомнила. Денис Аркадьевич пользовался тростью?

– Кажется, нет. Во всяком случае, я не видела. Ни разу.

Ева задумалась. Она действительно никогда не видела у Дениса никакой трости.

– Трость очень редкая, – продолжала Аглая Петровна. – Я обожаю редкие вещи! Антиквариат – моя страсть. Это жутко раздражает моего мужа! Неважно… О чем я говорила?

– Что трость редкая, – подсказала Ева.

– Ах, да! У нее сверху, там, где нужно держаться рукой – что-то вроде фигурки лежащей пумы или пантеры из слоновой кости, а пониже золоченая металлическая окантовка с узором. Очень красиво! Как я могла забыть? Боже, какая прелесть! Может, он купил эту трость?

– Зачем она ему?

– Ой, я постоянно покупаю вещи, которые мне совершенно не нужны! Это моя слабость. Виктор так злится! Но мне хочется их иметь из-за их красоты. Понимаете?

Ева пожала плечами. Такое отношение к вещам показалось ей странным. У Аглаи Петровны это явно от дворянских кровей – причуды бывших аристократов.