Стаскивая с себя плащ и закатывая рукава рубашки, Мэл боковым зрением ощущал, что Джейн подкрадывается к нему – вероятно, чтобы дать ему несколько советов. Возможно, он заметил какие-то слабые места Вандала, какой-то недостаток, которым можно воспользоваться.

– Капитан… – сказал Джейн.

Мэл повернулся к нему.

Удара он не увидел.

Он ощутил, что внезапно растянулся на земле, что в челюсти пульсирует боль, а весь мир вокруг него вращается.

Джейн наклонился к нему.

– Извини, дружище.

После второго удара Мэл увидел звезды.

После третьего он уже ничего не видел.

Кто главный на корабле?

– Ой! Проклятье! – Уош – с указательным пальцем во рту – выполз наружу из узкого канала над переборкой, где он только что копался в электропроводке. «Серенити», похоже, принял это за личное оскорбление и наградил его ударом тока. На подушечке пальца появился ожог, и в ней ощущалось болезненное покалывание.

– З-зап! – сказала Ривер, имитируя треск искры.

– Передай плоскогубцы, – раздраженно сказал Уош.

Ривер покопалась в ящике и протянула ему инструмент.

– Нет, не эти, а с узкими губками, – сказал Уош.

– У тех, что с узкими губками, нет изоляции на ручках. А у этих есть.

– Ладно, убедила. Я покажу этому цзянь хуо в виде корабля, кто тут главный.

– Это Мэл.

– То есть кто главный по ремонту.

– Это Кейли.

– Ладно, кто главный из тех, у кого фамилия Уошберн.

– Это Зои.

Уош в отчаянии зарычал. Он сам устроил себе эту ловушку.

– Я тут хоть кем-нибудь командую?

– Плоскогубцами.

Уош взял инструмент у Ривер и приготовился лезть обратно в канал, чтобы вернуть на место отошедший контакт. Оставалось надеяться, что при этом он все-таки не убьет себя электричеством.

Вдруг снаружи раздался топот копыт.

– А, черт, – сказал Уош. – Дело дрянь.

Они с Ривер в грузовом отсеке, скат опущен, а к кораблю приближаются четверо всадников – трое мужчин и одна женщина. Уош был готов биться об заклад, что это «Грабители».

– Неплохой корабль, – обратился к Уошу один из них, спешиваясь.

– Для ржавого корыта вообще отличный, – ответил другой, и все четверо расхохотались.

– Это «Светлячок», который вчера пролетел над нашим лагерем, – добавил третий. – Тот самый, который стал для нас мишенью.

– Да, спасибо, – сказал Уош. – Это стало для нас самым ярким событием дня. Чем могу помочь?

«Грабители» вразвалочку поднялись по скату.

Теперь, как следует их разглядев, Уош предположил, что эти четверо – скорее всего, родственники. Все они были рыжие, веснушчатые и зеленоглазые, с одинаковыми горбинками на носах, и у каждого нижние зубы торчали перед верхними, что делало человека похожим на сома, попавшегося на крючок. Двоюродные братья и сестра, если не родные.

– Здесь только ты? – спросила женщина с непринужденной властностью, заставлявшей предположить, что именно она – лидер группы. Ее волосы были подстрижены коротко и неровно, словно она ровняла их ножом и без зеркала.

Уош огляделся. Ривер и след простыл. Она тихо ускользнула, как только появились «Грабители».

Уош не знал, то ли радоваться этому, то ли огорчаться.

– Да. Да, только я. Больше никого. Совсем один. Один-одинешенек. Один. В полном одиночестве. – Уош всегда болтал без умолку, когда нервничал. И чем сильнее он старался этого не делать, тем более разговорчивым становился. Вызванный стрессом словесный понос был его проклятием.

– Знаешь, мы уже давно ищем твой корабль, – сказала женщина, крадучись обходя грузовой отсек. – Мы знали, что он упал, но не знали – где именно. Вандал предложил искать по радиусу. Типа, по расширяющейся спирали.

– И вот вы здесь.

– И вот мы здесь. Вандал думал, что мы найдем одни обломки, но, может, обнаружится и что-нибудь ценное. А оказалось, что корабль практически цел, и это прекрасно. Мы продадим его на запчасти. А ты, случайно, не пилот?

– Ты меня раскусила.

– Сильно, наверно, пришлось вертеться, чтобы уйти от нашей ракеты. Молодчина.

– Элли-Мэй, хватит над ним прикалываться, – сказал один из мужчин. – Пристрели его, и все.

Уош напрягся. «Грабительница» по имени Элли-Мэй уже была у него за спиной. Обернуться он не смел. Ему совсем не хотелось увидеть выстрел, который его убьет.

Зои. Сейчас он думал только о ней. Ему хотелось, чтобы она была здесь, но не по какой-то сентиментальной причине. Если бы Зои была здесь, эти четверо гадов ему бы не угрожали. Потому что они бы уже сдохли.

– Застрелить его, Руфус? – спросила Элли-Мэй. – Это только пулю зря тратить, нет? Вспороть ему брюхо ножом будет, как говорится, экономнее.

– Не надо никому вспарывать брюхо, – сказал Уош, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно – насколько это было возможно в данных обстоятельствах. – Я мог бы просто уйти – вон в том направлении. – Он указал на пандус. – Засиделся я уже тут. Не помешало бы размять ноги.

– Давай его повесим, сеструха, – предложил один из «Грабителей». Слово «сеструха» подтвердило подозрения Уоша. Родственники. – Мы давно уже никого не вешали.