Читаем Великолепие чести полностью

— Нам понадобилось две ванны, — наконец объяснила девушка, — так как Адела до того грязна, что в одной нам ее не отмыть.

Едва ли Мод слышала, что говорила Мадлен, потому что Адела внезапно принялась брыкаться и вырываться, расплескивая воду. Мадлен оказалась мокрой с головы до ног.

— Мод, дай-ка мне, пожалуйста, мыло, — только и попросила девушка.

То, что происходило в ближайший час, было неописуемо. Герти то и дело просовывала голову в дверь, чтобы с любопытством понаблюдать, как Мадлен управляется с Аделой, а потом прытко бежала вниз по лестнице, торопясь рассказать братьям об увиденном.

Когда суматохе пришел конец, Герти была немного разочарована. Леди Адела спокойно сидела перед камином, а леди Мадлен осторожно расчесывала ей волосы. Сестра барона успокоилась, и подсматривать стало неинтересно.

Мод и Герти ушли из комнаты Мадлен, как только навели там порядок.

Ни Адела, ни Мадлен после процедуры купания еще не успели обменяться друг с другом ни словом, когда в дверях вдруг появилась голова Мод.

— Леди Мадлен, я еще не успела поблагодарить вас за то, что вы помогли моему сынишке. Только, пожалуйста, имейте в виду, что я вовсе не виню леди Аделу. Она ничего не может с собой поделать, но вам еще раз спасибо за помощь.

— Я не хотела ударить мальчика.

Это сказала Адела. И это были первые пристойные слова из ее уст. Мод и Мадлен обменялись улыбками.

Как только дверь за служанкой захлопнулась, Мадлен пододвинула себе стул и уселась напротив Аделы.

Сестра барона не хотела смотреть на нее. Она сложила руки на коленях и упорно не сводила с них глаз.

У Мадлен было достаточно времени, чтобы внимательно разглядеть Аделу. Девушка была очень хорошенькой. Большие карие глаза, прекрасные волосы, в которых теперь, когда грязь с них была отмыта, проглядывали светлые пряди.

Она была мало похожа на Дункана, но вот упрямства ей, как и ему, было не занимать. Мадлен решила быть терпеливой.

Прошло не меньше часа, прежде чем Адела решилась взглянуть на Мадлен.

— Чего ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты рассказала, что с тобой случилось, — ответила девушка.

Лицо Аделы мгновенно залилось краской.

— Ты хочешь узнать все подробности?! — вскричала она. — Это доставит тебе удовольствие? — Адела принялась нервно теребить оборку свежевыстиранной ночной рубашки, надетой на нее Мадлен.

— Нет, я не получу от этого никакого удовольствия, — возразила сестра Луддона. В ее голосе звучали нотки грусти. — Но тебе нужно все мне рассказать. Твоя душа отравлена, и тебе необходимо избавиться от разъедающего ее яда. Тебе станет легче, увидишь. И не придется больше разыгрывать перед братьями свои нелепые представления.

Адела вытаращила на нее глаза:

— Но как ты… — И вдруг поняла, что выдает себя с головой.

Мадлен улыбнулась:

— Даже дурачку было бы ясно, что ты не питаешь ко мне ненависти. Мы с тобой встречались каждый день, и раньше ты никогда не нападала на меня. Нет, Адела, твоя ненависть чересчур нарочита.

— Я ненавижу тебя, — настаивала девушка.

— Совсем нет, — не соглашалась с нею Мадлен. — Тебе не за что меня ненавидеть. Я не сделала тебе ничего плохого. Мы с тобой обе невинны, но попали в переделку, оказавшись на пути наших враждующих между собой братьев. Да, мы обе невинны.

— Я больше не невинна, — заявила Адела. — А Дункан каждую ночь ложился с тобой в постель, так что и в твоей невинности позволь усомниться.

Мадлен удивилась: с чего это Адела решила, что Дункан спал с ней? Девушка, понятно, ошибалась, но Мадлен решила пока заняться только делами Аделы, не вспоминая о собственных. Она сможет подумать о собственной невинности позднее.

— Будь у меня возможность, я убила бы твоего брата, — проговорила Адела. — Почему бы тебе не прекратить свои заботы обо мне и не оставить меня одну? Я хочу спокойно умереть.

— Не говори глупости и не гневи Бога, — возмутилась Мадлен. — Лучше скажи, чем бы я смогла помочь, если ты…

— Но зачем? — перебила ее Адела. — Что ты такое говоришь?! С чего ты взяла, что должна помогать мне? Ты же сестра Луддона.

— У меня нет ни малейшей привязанности к брату. А если и была, то он сам убил ее уже давно. А когда ты видела Луддона? — деланно безразличным тоном спросила Мадлен.

— Я видела его в Лондоне. И больше не спрашивай, я тебе ничего не скажу.

— Мы должны поговорить об этом, Адела, как бы горько тебе ни было. Обещаю, что сохраню все, что ты мне расскажешь, в тайне.

— В тайне? — недоуменно переспросила Адела. — Какие тут тайны? Всем известно, что со мной случилось.

— Я хочу знать всю правду, — сказала Мадлен. — Но если ты предпочитаешь, чтобы мы просидели всю ночь, просто глядя друг на друга, — что ж, пусть будет так.

Адела задумчиво посмотрела на Мадлен — она, видимо, никак не могла решиться, хотя чувствовала, что ей нужно избавиться от терзавших ее воспоминаний. Господи, она так устала от обмана, была такой одинокой!

— А когда ты вернешься к Луддону, ты все ему расскажешь? — хриплым шепотом спросила она Мадлен.