Читаем Великолепие чести полностью

Да уж, если Луддона Мадлен знала как свои пять пальцев, то по-другому обстояло дело с его сестрицей Клариссой. Оказавшись рядом с ней, Мадлен смогла наконец узнать ее получше. Когда-то девушке так хотелось верить в то, что старшие сестры любят ее и тревожатся о ней, но… Она пробовала писать им, но ни на одно из писем не получила ответа. Ни Кларисса, ни Сара не доставили себе труда ответить ей. И лишь теперь Мадлен поняла правду: Кларисса была в точности такой же, как и Луддон.

Сара вообще не удосужилась приехать в Лондон. Кларисса объяснила ее отсутствие тем, что Сара недавно вышла замуж за барона Рачиерса и не хотела оставлять его одного. А Мадлен даже не знала, что Сара с кем-то обручена.

Мадлен оставила попытки отдохнуть — ей казалось, что голос Клариссы звучит повсюду. Попивая вино, Кларисса жаловалась брату на то, что Мадлен унизила ее. Потом она заговорила о Рэчел. Голос ее был полон ненависти, когда она упомянула имя матери Мадлен. Женщина знала, что Луддон ненавидит ее мать, но не подозревала, что и сестры испытывали к ней те же чувства.

— Ты хотел эту сучку с того самого мгновения, как она вошла в наш дом, — заявила Кларисса.

Мадлен слегка приоткрыла дверь. Кларисса сидела на подоконнике, подложив на холодный камень подушечку. Луддон стоял рядом с сестрой, спиной к двери. У обоих в руках были бокалы.

— Рэчел была очень красива, — резко проговорил Луддон. — Когда отец отвернулся от нее, я, признаться, был весьма удивлен. Отец так торопился с женитьбой, хотя с Рэчел собирался обвенчаться барон Рейнхолд.

Кларисса только фыркнула и, сделав большой глоток, щедро наполнила свой бокал снова.

Сестра была очень хороша собою, с теми же светлыми волосами и орехового цвета глазами, что и у Луддона. Но когда она сердилась, выражение ее лица становилось столь же отталкивающим, как и у брата.

— Рейнхолда было не сравнить с нашим отцом, — заявила Кларисса, — но отец все же свалял дурака, не правда ли, братец? В конце концов это Рейнхолд посмеялся над ним. Луддон, а как ты считаешь, Рейнхолду было известно, что Рэчел, выходя замуж за нашего отца, носит его ребенка?

— Нет, — ответил Луддон. — Рэчел не разрешали видеться с Рейнхолдом. А когда на свет появилась Мадлен, отец даже не захотел взглянуть на нее. Рэчел была наказана за собственную глупость.

— И ты вообразил, что Рэчел обратилась к тебе за поддержкой, не так ли, братец? — Кларисса зло рассмеялась. — Ты влюбился в нее! А Рэчел, несмотря на это, находила тебя отвратительным и презирала тебя. Если бы не ребенок, думаю, она покончила бы с собой. Господи, а ведь я так часто предлагала ей сделать это! Кстати, дорогой братец, полагаю, что она вовсе не сама упала с тех злосчастных ступенек. Думаю, ее кто-то подтолкнул.

— Ты всегда ревновала к Рэчел, Кларисса, — огрызнулся Луддон. — А теперь точно так же ревнуешь к ее дочери.

— Да ничего подобного! — завопила Кларисса. — Господи, я жду не дождусь, когда смогу наконец рассказать Мадлен всю правду о ее мамаше! Пожалуй, даже скажу ей, что это ты прикончил Рэчел!

— Нет! Ты будешь молчать! — вскричал Луддон, вырывая бокал из рук Клариссы. — Ты просто дура, сестра! Я не убивал Рэчел. Она случайно оступилась и упала со ступенек.

— Ну да, она упала, потому что вырывалась из твоих рук, братец, — огрызнулась Кларисса.

— Ну хорошо, пусть даже так, — заорал Луддон. — Но никто не должен знать, что Мадлен — не одной с нами крови. Это повлияет и на твою, и на мою жизнь!

— Но станет ли маленькая потаскушка делать то, что ты от нее потребуешь? Скажет ли королю все, что следует? Или, может, она основательно навредит тебе, братец?

— Она сделает то, что я велю ей, — расхвастался Луддон. — Она покорна мне, потому что боится. Какая же она трусиха! Ничуть не изменилась с тех пор, как была ребенком. К тому же малышке Мадлен известно, что я убью Дункана, если она меня не послушается.

— Жаль, что Моркара нет в живых, — проговорила Кларисса. — Уж он-то бы заплатил за Мадлен. А теперь ее никто не захочет.

— Ты ошибаешься, сестра. Я хочу ее. И не позволю никому жениться на ней.

Мадлен прикрыла дверь, услышав вульгарный хохот Клариссы. Она едва успела добежать до ночной вазы — ее выворачивало наружу от услышанного.

Мадлен плакала о своей матери, захлебывалась слезами, вспоминая, в какие пучины ада загоняли ее отец и Луддон. Она была в ужасе от того, что ее мать вышла замуж, нося под сердцем ребенка от другого мужчины. Но вдруг слезы горя сменились слезами радости: только сейчас Мадлен поняла, что не имеет к Луддону никакого отношения.

Она слышала, как Дункан упоминал имя Рейнхолда, знала, что они были союзниками. Интересно, а сейчас барон Рейнхолд находится при дворе? Ей так хотелось увидеть его.

Женат ли он? Да, Луддон прав: никто ничего не должен знать, но уж Дункану-то Мадлен расскажет всю правду. Наверное, он обрадуется не меньше нее.