Тут наступила пауза, и Нелла, чувствуя, что проявила, пожалуй, слишком много восторга, добавила самым обыденным своим тоном:

— Я немедленно должна телеграфировать папе.

Вот почему по получении телеграммы Теодор Раксоль был вынужден расстаться с сыщиком Маршаллом.

Глава XVI

Дама в красной шляпе

— Нам необходимо немедленно решить одну вещь, принц, — заявил Теодор Раксоль.

Все трое — Раксоль, его дочь и принц Ариберт — сидели за обеденным столом в отдельном кабинете отеля «Веллингтон». Миллионер исправно прибыл с дневным пароходом и был встречен молодыми людьми на набережной. Они рано пообедали, и Раксоль выслушал подробный рассказ о приключениях Неллы и принца на море и на суше. Что же касалось его собственных приключений, то есть событий предшествовавшей ночи, то он о них очень мало распространялся, объяснив вскользь, почти без всяких подробностей, что тело Диммока нашлось.

— Что именно? — спросил принц в ответ на заявление Раксоля.

— Мы должны решить, известить ли нам полицию обо всем случившемся немедленно или действовать на свой страх и риск. В том, что нам следует сделать, не может быть никаких сомнений: из осторожности мы должны во всем признаться полиции и передать дело в ее руки…

— О, папа! — воскликнула Нелла, надувая губки. — Ты, конечно, не всерьез это говоришь. Ведь потеха только началась!

Раксоль многозначительно взглянул на дочь:

— Так ты считаешь прошлую ночь потешной?

— Да, теперь да, — сказала она.

— Ну а я не считаю, — изрек миллионер, по всей вероятности, вспоминая о своем собственном сидении в лифте.

— Разве вы не думаете, что мы могли бы сами попробовать расследовать это дело? — с присущей ему дипломатичностью промолвил принц, раскалывая грецкий орех. — А потом, если нам это решительно не удастся, у нас еще останется возможность посоветоваться с полицией.

— С чего же, по-вашему, нам следовало бы начать? — спросил Раксоль.

— Да вот, например, с дома, в который вчера ночью мисс Раксоль вошла столь бесстрашно. — Он воздал ей должное восторженным взглядом. — Нам с вами, мистер Раксоль, следовало бы в подробностях осмотреть это жилище.

— Сегодня?

— Конечно. Мы могли бы что-нибудь сделать.

— Мы можем сделать даже слишком много.

— Например?

— Мы можем ненароком пристрелить кого-нибудь или быть принятыми по ошибке за ночных воров. Если мы преступим закон, нам не послужит в оправдание то обстоятельство, что мы действовали с добрыми намерениями.

— Это правда, — сказал принц. — Тем не менее… — Он не договорил.

— Тем не менее вы не желаете посвящать в это дело полицию. Вам хочется оставить за собой привилегию распутать его. Вас разбирает охотничья лихорадка, не так ли? Примите совет более опытного человека, принц: идите спать — утро вечера мудренее. Я не готов совершать ночные вылазки две ночи подряд. Что же до тебя, Нелла, — сейчас же марш в постель! А мы с принцем еще поговорим немного за стаканом какой-нибудь бурды, какая найдется в этой дыре.

— Папа, ты совершенно несносен сегодня!

— Может быть, но я и вправду страшно зол на тебя за то, что ты отправилась сюда одна. Это было чудовищно, и если бы только я не был самым безрассудным из всех отцов… Ну, довольно! Спокойной ночи, уже девять часов. Я уверен, что принц извинит тебя.

Не будь Нелла действительно сильно утомлена, принцу Ариберту пришлось бы быть свидетелем добродушного, но упорного конфликта между миллионером и его бойким детищем. На этот раз Нелла удалилась на удивление послушно. Мужчины остались одни.

— А теперь, — сказал Раксоль, внезапно меняя тон, — я к вашим услугам. Я согласен предпринять ночное расследование, даже, говоря по правде, думаю, что откладывать это дело до утра никак нельзя. Но я хотел оградить Неллу от опасности, по меньшей мере до завтра. С ней довольно-таки трудно сладить, принц, и я должен предостеречь вас, — он усмехнулся, — что, если нам удастся что-нибудь сделать сегодня, мы получим завтра утром нагоняй от ее милости. Готовы ли подвергнуться этому риску?

— Готов. — Принц улыбнулся. — Но мисс Раксоль — девушка с замечательным характером.

— Да, — суховато отозвался Раксоль, — иногда я бы желал, чтобы у нее было его поменьше.

— Я питаю величайшее уважение к мисс Раксоль, — сказал принц, взглянув в глаза отцу девушки.

— Вы оказываете нам большую честь, принц. Однако перейдем к делу. Прав ли я, предполагая, что у вас есть причины не допускать вмешательство полиции в это дело, если это окажется возможным?

— Да, — сказал принц и нахмурился. — Я очень боюсь, что мой бедный племянник по собственной глупости попал в беду, оглашения которой он бы не желал.

— Так вы не верите, что он стал жертвой гнусной интриги?

— Нет, не верю.

— Могу ли я узнать почему?