Совет весьма нужный для некоторых. Ибо как есть люди, которые небрегут вовсе о молитве и готовы променять ее на занятие предметами самыми маловажными и ненужными: так есть и такие, которые, по некоему пристрастию к молитве устной, бросают для нее дела самые важные, и таким образом производят расстройство в исполнении своих обязанностей, и кладут нарекание на молитву. Апостол заповедует непрестанно молиться: но как? не устами, а сердцем, — не во храме только, или пред образом, а и занимаясь делами своего звания, — везде и во всякое время.

"Не исчисляй подробно, — продолжает Лествичник, — при молитве своей всех телесных пороков, каковы они сами в себе суть, дабы тебе самому себе наветником не соделаться".

Опять важный совет! Коль скоро душа, по милосердию Господа, очистится покаянием от грехов и просветлеет благодатью Святаго Духа, то одно воображение грехов и беззаконий, особенно плотских, отнимет уже у нее часть чистоты умственной: посему и должно быть избегаемо. Всегда памятуй, что ты был великим грешником, дабы сохранить смирение и избежать мечтаний о своем достоинстве: но подробности грехов старайся забыть, дабы мысль о них, как искра, не произвела паки в грехолюбивой природе твоей пожара.

Можно ли по чему-либо узнать о действиях своей молитвы?

"Можно, — отвечает святой Иоанн, — При всякой молитве бывает некоторое знамение о услышании Богом нашего прошения: знамение сие состоит в разрешении нашего сомнения и в твердом объявлении нам неизвестного".

Значит, нужно только уметь наблюдать это знамение, и для этого иметь тонкость духа внутреннего.

Какие действия молитвы в тех, которые умеют молиться?

"Некоторые, восстав от молитвы, как бы из некоторой распаленной пещи исходят, чувствуя себя от греховной нечистоты очищенными; а другие, как бы некиим светом озарены будучи и в одежду смирения и веселия облечены, от молитвенного подвига возвращаются".

Довольно на этот раз и этих кратких приводов.

Не правда ли, братие мои, что творение, в котором содержатся такие редкие духовные опыты и такие превосходные душеспасительные советы, стоит того, чтобы обратить на него внимание и прочесть его, хотя из любопытства, в сии дни поста и покаяния? Кто может сделать это и не сделает, тот накажет сам себя, так как лишит душу свою пищи самой здравой и сладкой. А тем, которые не могут иметь Лествицы Иоанновой сами, постараемся помочь мы, показывая ее по временам и предлагая для общего употребления с этого священного места. Аминь.

Слово в среду недели 5-й Великого поста

Кто это так рано хочет подняться на молитву? Какой-либо пустынник, которому нечего более и делать, как воспевать в уединении своем хвалу Богу? Нет, не пустынник. Так служитель алтаря, который самым званием своим призывает ежедневно во храм утро, полудне и вечер? Нет, не служитель алтаря. Стало быть, хотя мирской человек, но свободный от житейских дел и общественных обязанностей, у которого все дни и часы в полной власти, так что он делает, чтто и когда захочет. Нет, и не такой человек. Кто же это такой ранний и неусыпающий молитвенник? — Это человек, у которого тьма дел всякого рода, на котором лежит столько обязанностей, что их трудно перечесть, для которого нет ни одного часа совершенно свободного, словом — это царь многочисленного народа, святой Давид! Он-то говорит: "заутра услыши глас мой", Царю мой и Боже мой! "заутра предстану Ти, и узриши мя"! И не подумайте, что так случилось с ним один раз, по какому-либо особенному случаю, когда и не привыкшие и самые ленивые делают себе понуждение и являются, и не пред лице Божие, а и пред лица человеческие, от которых чают милости, утру глубоку: нет, в псалмах Давидовых есть и другие места, свидетельствующие о его святом обычае утренневать к месту селения Бога Иаковля. "На утренних", — говорит он в другом псалме к Господу, — "на утренних поучахся в Тя" (Пс. 62; 7). Самая ночь не мешала ему заниматься богомыслием и молитвою: "поминах Тя", — говорит он, — "на постели моей". И не только поминал, но и что делал? Вставал с постели, повергался на землю и молился: "полунощи востах исповедатися Тебе о судьбах правды Твоея" (Пс. 118; 62). Когда вся природа безмолвствует и когда в самой скинии свидения тишина и покой: ложница царя Израилева оглашается — исповеданием имени Божия! Так-то достигалось высокое звание пророка! Так-то низводилась благодать Божия на царство! Так-то заслужено то несравнимое преимущество, что о доме Давидове глаголано "вдалеко" (2 Цар. 7; 19), и от плода чрева его обещано воздвигнуть обетованного Избавителя не Израилю только, а всему миру.