Читаем Великая Триада полностью

Учение о Единой Духовной Традиции Рене Генона получило признание в России, и надо сказать, что для этого есть весьма важные причины. Россия нередко понимается как посредник между Востоком и Западом. И хотя это посредничество интерпретируется с внешней точки зрения (географического положения, экономических связей, культурного синтеза и т. п.), все же здесь присутствует некий смысл, превосходящий отчасти случайный и всегда индивидуальный исторический контекст. Когда проповедуют подобный экономический и социальный детерминизм (который является следствием позитивистского переворота в философии и становления профанной науки), то тем самым демонстрируют, что история как ничему раньше никого не учила, так и теперь не учит. Потому что все принципиально сначала решается, как сейчас говорят, на информационном уровне, а потом реализуется в видимом и материальном пространстве. Говоря в терминах учения о духовной Традиции, все происходит сначала в духовном мире, и лишь затем реализуется в нашем, проявленном и обусловленном. Экономика и социум есть предельная степень обусловленности, то есть здесь решения исполняются, а если и принимаются, то только ситуативные, частные и кратковременные. Но именно переворачивание всех отношений и есть характерный признак противодействия нормальному духовному порядку, который исходит из вечной изначальной Традиции. Поэтому во всех известных исторических событиях и ситуациях надо искать, прежде всего, метафизический и духовный смысл.

Р. Генон занимает метафизическую точку зрения точку зрения какой-нибудь частной науки, обращаясь к традиционным методам постижения реальности, то есть в первую очередь, к интеллектуальной интуиции и аналогии выражаемой такими положениями, как «все во всем, но в каждом особым образом», «путь вверх и путь вниз один и тот же» и т. п. Он открывает во всех доктринах, во всех религиях и культурах, о которых мы имеем какие-то исторические сведения, единые духовные принципы. Эти принципы представлены символически; расшифровка универсальных символов с определенной точки зрения — с той, которую он называет метафизической, — не только подтверждает этот главный тезис его учения, но и создает перед нами поистине объемную, даже многомерную картину, если так можно сказать. В этой многомерной картине Россия тоже Посредник, но только это посредничество, если его истолковывать символически, не между эмпирическими Востоком и Западом, а между Небом и Землей. В дальневосточной Великой Триаде роль Посредника[413] исполняет Человек, и опять же, не эмпирический индивид, который есть лишь возможность, потенциал Человека, а «истинный» и «трансцендентный».