Читаем Великая Триада полностью

«Судьба, — говорит Фабр д'Оливе, — не предоставляет принцип ничему, но она захватывает все, как только она дана, чтобы господствовать над последствиями. Только по одной необходимости этих последствий она влияет на будущее и заставляет себя почувствовать в настоящем, так как все, чем она владеет сама по себе, существует в прошлом. Таким образом, под Судьбой можно понимать ту силу, согласно которой мы постигаем, что сделанное – сделано, что оно является таким, а не иным, и, будучи однажды совершенным в согласии со своей природой, оно имеет принудительные результаты, которые развертываются последовательно и необходимо». Надо сказать, что он не столь четко высказывается о временном соответствии двух других сил, и что даже в более ранней его работе, чем та, которую мы цитируем, встречается трудно объяснимая перестановка [344] . «Воля человека, развертывая его деятельность, изменяет сосуществующие вещи (следовательно, вещи настоящего времени), создавая из них новые, которые мгновенно становятся владением Судьбы, и готовит для будущего мутации того, что было сделано, и необходимые последствия в том, что приходит от существа [345] . <…> Цель Провидения есть совершенство всех существ, и оно получает от самого Бога неоспоримый тип этого совершенства. Средство, которое оно имеет для достижения этой цели, есть то, что мы называем временем. Но время не существует для него согласно идее, которую мы о нем имеем [346] ; оно начинает его как движение вечности» [347] . Все это не совсем ясно, но мы легко можем заполнить эту лакуну; мы уже это сделали для того, чем является Человек, а, следовательно, Воля. Что касается Провидения, то с традиционной точки зрения это распространенное понятие того, что, согласно кораническому выражению, «Бог имеет ключи от скрытых вещей» [348] , следовательно, как раз от тех, которые еще не проявлены в нашем мире [349] . Будущее действительно скрыто для человека, по крайней мере, в современных условиях; однако очевидно, что существо не может иметь никакого понятия о том, чего оно не знает, и что, следовательно, человек не может прямо действовать на будущее, которое при том же в его временной «перспективе» есть для него только то, что еще не существует. Наконец, эта идея существует даже в обычной ментальности, которая, может быть, не совсем осознанно, выражает ее посредством пословиц, таких как, например, «человек предполагает, а Бог располагает», то есть что человек старается в меру своих сил предуготовить будущее, однако, всегда будет, в конце концов, то, чего захочет Бог или то, что он заставит быть посредством действия Провидения (отсюда, впрочем, следует, что Воля тем более эффективно будет действовать в виду будущего, чем более тесно она будет связана с Провидением); говорят также, еще более эксплицитно, что «настоящее принадлежит человеку, а будущее принадлежит Богу». Таким образом, не может быть никаких сомнений в том, что именно будущее образует среди модальностей «тройного времени» собственную область Провидения, как этого как раз требует симметрия его с Судьбой, для которой ее собственная область это прошлое, так как эта симметрия с необходимостью есть результат того факта, что обе эти силы представляют соответственно два крайних термина «универсальной троичности».


Глава XXIII.

КОСМИЧЕСКОЕ КОЛЕСО


В некоторых работах, связанных с герметической традицией [350] , упоминается троичность Deus, Homo, Rota , то есть в троичности, рассмотренной выше, термин Natura замещен термином Rota , или «Колесом». Здесь идет речь о «космическом колесе», которое, как мы уже говорили во многих случаях, является символом проявленного мира, тем, что розенкрейцеры называли Rota Mundi [351]. Таким образом, можно сказать, что в основном этот символ представляет «Природу», понятую в самом широком смысле, как мы уже говорили; но можно в нем найти также и другие, более точные значения, среди которых мы рассмотрим здесь только имеющие прямое отношение к предмету нашего исследования.

Геометрическая фигура, которая образует колесо, есть круг сего центром. В самом универсальном смысле центр представляет Принцип, геометрически символизированный точкой, арифметически — единицей, а окружность представляет проявление, «измеряемое» лучом, исходящим из Принципа [352]. Но эта, по видимости, очень простая фигура имеет тем не менее множество приложений с разных более или менее частных [353] точек зрения. Поскольку Принцип действует в Космосе именно через Небо (и это нам сейчас важно), постольку он также может быть представлен также через центр, тогда окружность, на которой останавливается эманирующий из центра радиус, будет представлять собой другой полюс проявления, то есть Землю, сама поверхность круга которой соответствует в этом случае космической области в целом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное