И вот когда угроза бича господня нависла над народом, получив известие об этом, сказала мать короля франков ⁴⁷, достопочтенная и любимая богом женщина, королева Бланкия ⁴⁸: "Где ты, сын мой, король Лодовик?" А он, приблизившись, сказал: "Что с Вами, мать моя?" А она, глубоко вздохнув, зарыдала, но, будучи женщиной, она все же не по-женски осмыслила эту нависшую опасность и сказала: "Что же нам делать, сын мой возлюбленный, при столь страшных событиях, ужасный слух о которых прошел по земле нашей? Ныне неудержимое нашествие тартар грозит полным уничтожением всем нам и святой церкви". Услышав это, король со слезами, но не без божественного внушения ответил: "Да укрепит нас, мать моя, божественное утешение. Ибо если нападут [на нас] те, кого мы называем тартарами, то или мы ниспровергнем их в места тартарейские ⁴⁹, откуда они пришли, или они сами всех нас отправят на небо". И [этим] как бы сказал: "Или мы отразим их [натиск], или, если случится нам быть побежденными, то мы отойдем к богу как истинные христиане или мученики". И эта речь, достойная упоминания и похвалы, воодушевила и вдохновила не только франкскую знать, но и жителей прилежащих пределов.

6

[1241]

Узнав об этом, государь император ⁵⁰ христианским правителям, и прежде всего - английскому королю ⁵¹, написал в таких выражениях:

Послание императора о нашествии тартар ⁵²