Читаем Вехи полностью

человеколюбия, а не деятельного правосознания. Конечно, может быть, по отношению к

уголовному суду  политическая  точка  зрения   при  наших   общественных   условиях  была

неизбежна. Здесь борьба за право необходимо превращалась в борьбу за тот или иной

политический идеал.

Но поразительно равнодушие нашего общества к гражданскому суду. Широкие слои

общества совсем не интересуются его организацией и деятельностью. Наша общая пресса

никогда   не   занимается   его   значением   для   развития   нашего   права,   она   не   сообщает

сведений о наиболее важных, с правовой точки зрения, решениях его и если упоминает о

нем, то только из-за сенсационных процессов. Между тем, если бы наша интеллигенция

контролировала и регулировала наш гражданский суд, который поставлен в сравнительно

независимое положение, то он мог бы оказать громадное влияние на упрочение и развитие

нашего правопорядка. Когда говорят о неустойчивости у нас гражданского правопорядка,

то обыкновенно указывают на дефектность нашего материального права. Действительно,

наш свод законов гражданских архаичен, кодекса торгового права у нас совсем нет, и

некоторые   другие   области   гражданского   оборота   почти   не   регулированы   точными

нормами   писаного   права.   Но   тем   большее   значение   должен   был   бы   иметь   у   нас

гражданский   суд.   У   народов   с   развитым   правосознанием,   как,   например,   у   римлян   и

англичан, при тех же условиях развивалась стройная система неписаного права, а у нас

гражданский правопорядок остается все в том же неустойчивом положении. Конечно, и у

нас есть право, созданное судебными решениями; без этого мы не могли бы существовать,

и это вытекает уже из факта известного постоянства в деятельности судов. Но ни в одной

стране   практика   верховного   кассационного   суда   не   является   такой   неустойчивой   и

противоречивой,   как   у   нас;   ни   один   кассационный   суд   не   отменяет   так   часто   своих

собственных решений, кик наш сенат. В последнее время и на решения Гражданского

Кассационного Департамента Сената сильно влияли мотивы, совершенно чуждые праву;

вспомним хотя бы резкую перемену фронта с 1907 г. по отношению к 683 ст. нашего

свода законов гражданских, регулирующей вопрос о вознаграждении лиц, потерпевших

при   эксплуатации   железных   дорог.   Но   несомненно,   что   в   непостоянстве   нашего

верховного   кассационного   суда   виновато   в   значительной   мере   и   наше   общество,

равнодушное   к   прочности   и   разумности   господствующего   среди   него   гражданского

правопорядка. Даже наши теоретики  юристы  мало этим интересуются, и потому наша

сенатская   кассационная   практика   почти   совсем   не   разработана.   У   нас   нет   даже

специальных   органов   печати   для   выполнения   этих   задач;   так,   единственная   ваша

еженедельная газета «Право», посвященная отстаиванию и разработке формального права,

существует только десять лет.

Невнимание нашего общества к гражданскому правопорядку тем поразительнее, что

им   затрагиваются   самые   насущные   и   жизненные   интересы   его.   Это   вопросы

повседневные и будничные; от решения их зависит упорядочение нашей общественной,

семейной и материальной жизни.

Каково   правосознание   нашего   общества,   таков   и   наш   суд.   Только   из   первых

составов наших реформированных судов можно назвать единичные имена лиц, оказавших

благотворное   влияние   на   наше   общественное   правосознание;   в   последние   же   два

десятилетия   из   наших   судов   не   выдвинулся   ни   один   судья,   который   приобрел   бы

всеобщую   известность   и   симпатии   в   русском   обществе;   о   коллегиях   судей,   конечно,

нечего   и   говорить.   «Судья»   не   есть   у   нас   почетное   звание,   свидетельствующее   о

беспристрастии, бескорыстии, высоком служении только интересам права, как это бывает

у других народов. У нас не существует нелицеприятного уголовного суда; даже более,

наш уголовный суд превратился в какое то орудие мести. Тут, конечно, политические

причины играют наиболее решающую роль. Но и наш гражданский суд стоит далеко не на

высоте   своих   задач.   Невежество,   небрежность   некоторых   судей   прямо   поразительны,

большинство же относится к своему делу, требующему неустанной работы мысли, без

всякого   интереса,   без   вдумчивости,   без   сознания   важности   и   ответственности   своего

положения. Люди, хорошо знающие наш суд, уверяют, что сколько нибудь сложные и

запутанные юридические дела решаются не на основании права, а в силу той или иной

случайности.   В   лучшем   случае   талантливый   и   работящий   поверенный   выдвигает   при

разборе дела те или другие детали, свидетельствующие в пользу его доверителей. Однако

часто решающим элементом является даже не видимость права или кажущееся право, а

совсем   посторонние   соображения.   В   широких   слоях   русского   общества   отсутствует   и

истинное понимание значения суда и уважение к нему; это особенно сказывается на двух