Читаем Век Вольтера полностью

Его Королевскому Высочеству, ХРИСТИАНУ ЛУДВИГУ, МАРГРУ БРАНДЕНБУРГУ:

МОНСЕНЬЕР:

Так как я имел честь играть перед Вашим Королевским Высочеством несколько лет тому назад и заметил, что Вы с некоторым удовольствием отнеслись к небольшому таланту, который Небо дало мне для музыки, и, прощаясь со мной, Ваше Королевское Высочество удостоили меня повелением прислать Вам несколько произведений моего сочинения, то я, согласно Вашему милостивому распоряжению, беру на себя смелость выразить мое скромное почтение Вашему Королевскому Высочеству настоящими концертами… смиренно моля вас не судить об их несовершенстве по строгости тонкого и деликатного вкуса, который, как всем известно, вы питаете к музыке, а благосклонно отнестись к глубокому уважению и весьма смиренному послушанию, свидетельством которого они являются». В остальном же, Монсеньер, я очень смиренно прошу Ваше Королевское Высочество и впредь оказывать мне милости и убедить меня в том, что я не имею ничего, кроме желания быть занятым делами, более достойными Вас и Вашей службы, ибо, с непревзойденным рвением, Монсеньер, я — смиренный и покорнейший слуга Вашего Королевского Высочества,

ЖАН СЕБАСТЬЕН БАХ.

Мы не знаем, признал ли маркграф этот подарок или вознаградил его; вероятно, да, поскольку он был предан музыке и содержал прекрасный оркестр. После его смерти (1734) эти шесть концертов, написанные самым тщательным и изящным почерком Баха, были перечислены среди 127 концертов в описи, найденной Шпиттой в королевском архиве в Берлине. В описи каждый из 12 7 концертов оценивался в четыре гроша (1,60 доллара?).

Бранденбургские концерты повторяют форму итальянского concerto grosso — сочинения в нескольких частях, исполняемые небольшой группой преобладающих инструментов (concertino) в сопровождении и на контрасте с оркестром струнных (ripieno или tutti). Гендель и итальянцы использовали для концертино две скрипки и виолончель; Бах варьировал это со свойственной ему смелостью, выдвинув в качестве ведущих инструментов во втором концерте скрипку, гобой, трубу и флейту, в четвертом — скрипку и две флейты, в пятом — клавикорд, скрипку и флейту; И он развил структуру в сложное взаимодействие concertino с ripieno в живом споре о разделении, противопоставлении, взаимопроникновении, соединении, искусство и логику которого может понять и насладиться только профессиональный музыкант. Остальным некоторые пассажи могут показаться утомительно повторяющимися, напоминающими деревенский оркестр, отбивающий такт для танца; но даже мы можем почувствовать очарование и деликатность диалога и найти в медленных частях умиротворяющий покой, более подходящий для стареющих сердец и вялых ног, чем в оживленной рулетке аллегро. И все же второй концерт начинается с пленительного аллегро, четвертый радует резвой флейтой, а пятый — это Bach in excelsis.

b. Вокал

Когда Бах сочинял для голоса, он не мог отбросить все искусства и ловкость рук, которые он развивал на клавиатуре, или манящие подвиги, которых он требовал от своих оркестров; он писал для голосов, как будто они были инструментами почти безграничной ловкости и диапазона, и делал лишь неохотную уступку желанию певца дышать. Он следовал обычаю своего времени, растягивая один слог на полдюжины нот («Kyrie ele-e-e-e-e-e-e-ison»); такая пролиферация больше не в моде. Тем не менее именно благодаря своим произведениям для голоса Бах добился своего нынешнего признания как величайший композитор в истории.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
Маршал Советского Союза
Маршал Советского Союза

Проклятый 1993 год. Старый Маршал Советского Союза умирает в опале и в отчаянии от собственного бессилия – дело всей его жизни предано и растоптано врагами народа, его Отечество разграблено и фактически оккупировано новыми власовцами, иуды сидят в Кремле… Но в награду за службу Родине судьба дарит ветерану еще один шанс, возродив его в Сталинском СССР. Вот только воскресает он в теле маршала Тухачевского!Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к «красному бонапарту» и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? Готов ли он отправиться на Испанскую войну простым комполка, чтобы в полевых условиях испытать новую военную технику и стратегию глубокой операции («красного блицкрига»)? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Дмитрий Тимофеевич Язов , Михаил Алексеевич Ланцов

История / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы