Пичем в ярости: он боится, что Макит убьет его и его жену, чтобы унаследовать их состояние через Полли. Он замышляет предать Макита закону и благополучно повесить его. На сцену выходит Макит, утешает Полли и заверяет ее, что отныне он будет моногамным:

Она умоляет его поклясться, что, если его увезут, он возьмет ее с собой. Он клянется: «Есть ли сила… способная оторвать меня от тебя? Ты скорее вырвешь пенсию у придворного, гонорар у адвоката, красивую женщину у зазеркалья». И они соединяются в очаровательном дуэте:

Она сообщает ему, что ее отец собирается отдать его в руки закона, и с горечью просит его спрятаться на время. Он уходит, но останавливается в таверне, чтобы дать своим помощникам указания по поводу ограбления. Когда они уходят, он танцует и забавляется с таверной; Пичем подкупил их, чтобы они предали его; пока они ласкают его, они крадут его пистолеты, а затем вызывают констеблей; в следующей сцене он оказывается в Ньюгейтской тюрьме. Там Полли и еще одна из его жен борются за его персону; они освобождают его, но он вновь схвачен и отправлен на виселицу. По дороге он утешает своих дам песней:

Появляется автор-попрошайка и гордится тем, что порок понес заслуженное наказание, как во всех правильных пьесах. Но актер протестует, что «опера должна заканчиваться счастливо» (как меняются обычаи!). Нищий уступает, спасает Макита из одной петли и отдает ему Полли в другую; все танцуют вокруг этой пары, а капитан размышляет, не постигла ли его судьба хуже смерти.

Гею посчастливилось воспользоваться услугами Иоганна Пепуша, немецкого композитора, проживавшего в Англии; Пепуш выбрал музыку для баллад Гея из старых английских песен, и результат оказался неотразимым. Несмотря на сатиру на коррупцию и лицемерие, публика на премьере в театре Линкольнс-Инн-Филдс (29 января 1728 года) отреагировала восторженно. Пьеса шла шестьдесят три вечера подряд, превзойдя все прецеденты; ее долго показывали в крупных городах Великобритании; она до сих пор идет на сценах двух континентов, и по ней снят один из самых восхитительных фильмов нашего времени. Актриса, сыгравшая Полли, стала любимицей салонов, ее биография и картина продавались огромными тиражами, ее песни писали на веерах, она вышла замуж за герцога. Но один высокоцерковный человек осудил Гея за то, что тот сделал своим героем разбойника и позволил ему остаться безнаказанным. Когда Гей попытался выпустить продолжение под названием «Полли», лорд-камергер отказался лицензировать его. Gay had Polly published; it sold so well, and the proceeds from The Beggar’s Opera mounted so pleasantly, that (as a wit said) the play made Gay rich, and Rich, the manager, gay. Через четыре года после триумфа поэта унесла колика.

V. НОВЕЛЛА