Читаем Век дракона полностью

— А, черт! Проклятый юпитер!

В багровом полумраке — мерцали только светодиодные матрицы — я видел, как Игорь схватился за голову. Занавеску выперло снаружи чем-то несгибаемо-железным. Без пяти минут Нобелевский лауреат со злостью отдернул ее, спрыгнул на пол, схватил юпитер и ударил им об угол слесарного столика. Жалобно звякнул, неестественно выворачиваясь, кронштейн. Игорь бросил изуродованное приспособление на пол.

— Вспомнил! Это я сам его поставил, для вспомогательного зеркала, когда юстировал оптику. — Он схватил с монтажного столика плоскогубцы с красными ручками и приложил их ко лбу. С правой стороны, над тоненькой синей жилкой, намечалась солидных размеров шишка.

— А в первый раз? Ты что, не убрал юпитер?

— Нет. Я только посмотрел на календарь, убедиться, что действительно сместился в прошлое, и сразу назад. Рука болела, да и глаз… — Он потрогал синяк. — Хорошо еще, хоть в этот раз успел пригнуться.

— Так мы что, в прошлом?

— Да. Сейчас определимся, где именно.

Я спрыгнул на пол. Игорь подошел к письменному столу, взглянул на перекидной календарь, показал его мне.

— Видишь, странички, начиная с одиннадцатого августа, чистые. А я специально последний месяц каждый день делал записи. Значит, сегодня здесь десятое. Ровно три дня. Машина времени работает, как часы.

— Кажется, уже смеркается.

— Я взял с запасом, чтобы в лаборатории наверняка никого не было.

— А если бы в ней был… ты сам?

— Ничего страшного. Машина сразу же вытолкнула бы нас назад, в настоящее. Вернее, вперед, в будущее. Поставила бы, так сказать, на место. Ну, ладно, забираем рукопись и сматываем удочки. Все-таки неловко чувствуешь себя в чужом времени, даже если это — твое собственное прошлое.

Игорь вытащил из кармана связку ключей, подошел к сейфу, выкрашенному обычной для такого рода изделий темно-серой краской. Дважды щелкнул замок.

— Вот она! Пусть попробует теперь меня остановить! Садись!

Мы снова влезли в темное чрево машины.

— Ты бы хоть трап какой сделал. А то карабкаешься на нее, как жаба на кочку. И освещение в салоне недостаточное.

— Сделаем, все сделаем! Такой лимузин будет — на уровне мировых образцов! “Роллс-Ройс”, “Мерседес-Бенц”!

Аккуратно зашторив лаз, Игорь нажал красную кнопку “Стоп” пускателя. Мне показалось, что хрономобиль чуть заметно дернулся. Игорь растерянно смотрел на индикаторы’.

— Знаешь, что-то не так. Подожди, я сейчас.

Он спрыгнул со стола, по-прежнему прижимая к себе папку с драгоценной рукописью, через несколько секунд вернулся.

— Да, мы по-прежнему в прошлом. Не продвинулись в будущее ни на час.

Игорь откинул панель с индикаторами, подергал провода, отыскивая ненадежный контакт. Вроде бы все было пропаяно на совесть. Он закрыл панель, снова надавил на красную кнопку. Индикаторы не шелохнулись, но стол, я уверен, опять вздрогнул.

— Проклятие! И что теперь делать?

— Ничего страшного. Мы не в каменном веке, саблезубый тигр не съест.

— Да, а жить я где буду? С самим собой я договорился бы, но представляешь реакцию родителей?

— В гостинице на три дня устроишься и носа на улицу не будешь показывать.

— В гостинице? Ты что, с печки упал? С местной-то пропиской… Вокзал — вот так называется моя гостиница. Других вариантов нет. Хорошо хоть, ночи еще теплые. Дурацкая машина! — он приподнял ногу и пнул железо стола пяткой.

— Слушай… А может быть, она не срабатывает потому, что ты везешь с собой рукопись? Ведь твой начальник, как ты уверяешь, уже видел ее.

— Мой? И твой тоже.

— Да-да, конечно, и мой тоже. Наверное, этот факт столь важен, что его уже нельзя отменить. Сам же говорил, это узловой момент, а не пустое событие истории.

— Ты полагаешь… Знаешь, в этом что-то есть. Что же теперь делать? Взять папку и идти с нею на вокзал?

— Пожалуй, это единственный выход. Ничего страшного, туалет и умывальник там имеются, буфет работает допоздна. Бритву и мыло купишь завтра в ближайшем магазине.

— Купишь?! А ты?

— А я вернусь обратно. Какой смысл мучиться двоим?

Игорь посмотрел на меня, словно следователь на допросе, и задумался.

— Ерунда. Через три часа сядут аккумуляторы, и нас вышвырнет обратно в настоящее. Если не успеем к этому моменту на стол залезть, — понабиваем шишки о мебель. А мне уже хватит. — Игорь убедился, что шишка на лбу не исчезла, и продолжал: — Нет. Будем искать другой выход. Собственно, что мне нужно? Выиграть время. Послать статью раньше, чем это сделает начальник. Не разобравшись в формулах, он ее публиковать не решится, так что кой-какая фора у меня есть. Но на восстановлении текста и выкладок по черновикам я рискую ее потерять. А если он бухнет статью с ходу, не разобравшись? Я бы на его месте так и сделал. Пока там до нее очередь дойдет… А, вот что! Нам сейчас нужно сделать с нее копию. — Он открыл папку и заглянул в конец рукописи. — Сто семь страниц. Трех пленок должно хватить.

— Ну ты и расписался! Сименон!

— А ты как думал! Пионерская работа. Я думаю на ее основе и докторскую сразу писать. Фотоаппарат у меня в сейфе. Не знаешь, где Костя “микрат” хранит?

— По-моему, у себя в лаборатории.