Читаем Вэйкенхерст полностью

Сегодня после службы я остался сидеть на своей скамье. Как только церковь опустела, я пошел в ризницу, к шкафчику, где священник держит все необходимое для обрядов. Я взял освященную соль и перелил миро в заранее припрятанную бутылочку, заменив их обычной солью и маслом, которое взял из кладовки. Бродстэрз не заметит разницы, а мне нужнее.

Проявив хитрость и смекалку, я сумел освятить все места, через которые можно проникнуть в дом. Двери, окна, трубы, даже вентиляционные решетки в хозяйственных помещениях — всюду теперь освященное масло или соль.

Эти меры подействовали сразу. Как только я освятил свой кабинет, я почувствовал себя спокойнее, в голове у меня прояснилось. Я даже смог немного поработать над Пайетт.

27 декабря

Дела идут гораздо лучше. Я особенно тщательно обработал спальню и гардеробную и впервые за много недель спокойно проспал всю ночь.

Исследования, касающиеся экзорцизма, тоже продвигаются отлично — я нашел еще одно мощное средство защиты. В средневековых источниках, включая манускрипт из Вольфстурна, речь идет об экзорцизме в контексте одержимости демоном — то есть в ситуации, когда демон вошел в тело человека. Это отличается от нашей нынешней ситуации, когда демон может свободно блуждать где хочет, не принимая человеческого облика. Однако в обеих ситуациях можно использовать одни и те же меры.

Несколько раз наткнувшись на упоминания соломоновой травы, я отправился в теплицы, невзирая на холод, и посоветовался с Коулом. Он сказал мне, что соломонова трава — это старое название многолетнего травянистого растения соломонова печать, оно целебно, но ядовито, и, к моей великой радости, добавил, что заросли этих растений есть на клумбе у библиотеки. Неужели это просто случайность, или тут снова сработало Провидение?

В это время года листья с растений, конечно, опали, но Коул признался, что летом обычно сушит листья соломоновой печати для Бидди Трассел — ей они нужны в зельях — и себе тоже немного оставляет для личной надобности. Я выразил интерес с исторической точки зрения и теперь всегда ношу с собой в кармане пригоршню сухих листьев.

Позже

Сегодня после обеда я съездил в дом священника и обратился за помощью к Бродстэрзу. Я не сказал ему прямо, что хочу провести экзорцизм, я просто упомянул эту тему в контексте своей работы над Пайетт. Я сказал, что хочу знать его взгляды на эту тему как священника двадцатого века, чтобы сравнить их с верованиями пятнадцатого века.

Удивительно, но этому старому дураку стало всерьез не по себе, он начал что-то мычать и ерзать в кресле. Когда я стал настаивать на ответе, он неохотно сказал, что в церкви, конечно, «есть такие люди», которые разбираются в «подобных вопросах», но сам он, по его словам, ничего об этом не знает и не представляет, к кому я могу обратиться. Он чуть не выгнал меня из дома, да еще и добавил вслед, что к епископу обращаться бесполезно — он мне скажет то же самое.

Теперь я знаю, что отсюда помощи ждать бессмысленно.

28 декабря

Мой противник знает, что я собираюсь сражаться. Все утро я чувствовал, что за мной наблюдают. Я пытался продолжать исследования, но в конце концов мне пришлось вызвать прислугу и велеть опустить жалюзи. Дейзи встретила это указание озадаченным взглядом, и неудивительно — дело было едва после полудня, зимнее солнце все еще ярко светило.

Даже с закрытыми окнами я чувствовал, что демон там, снаружи, смотрит и ждет. Он хочет меня остановить. Но ничего у него не выйдет.

Позже

Перед вторым завтраком я заставил себя, как обычно, прогуляться по саду, и в результате мне пришла в голову еще одна великолепная идея.

Я вдруг осознал, что дом плотно окружен кустарником и густо зарос плющом. Кусты — отличное укрытие для моего противника, через них он может подобраться совсем близко. А плющ позволяет ему попасть в дом — забираться по стенам и перелезать через подоконник моей спальни.

Но теперь с этим покончено. Пока я это пишу, Уокер и несколько мужчин из деревни вовсю сдирают с дома плющ. Еще я велел им выкопать кусты, чтобы в радиусе двадцати футов от дома не осталось укрытия.

А вот соломонову печать я приказал им не трогать.

Позже

События продолжают развиваться. Закончив предыдущую запись, я велел подать охотничий экипаж и поехал в деревню поговорить со знахаркой Бидди Трассел.

Я изложил ей более простую версию того, что сказал священнику, то есть рассказал о своем научном интересе к традиционным чарам против «дурного глаза» (демонов я не упоминал). Конечно, объяснять что-то подобным людям необязательно, вполне хватило бы шиллинга, который я ей заплатил. Но я решил, что так будет лучше, чтобы избежать сплетен.

Большая часть того, что она мне наговорила, — это полная чепуха, но одна деталь показалась мне очень интересной. Как выяснилось, Бидди сама провела парочку экзорцизмов. Она постоянно путала дурной глаз и ведьмовство, а я знаю, что тварей вроде крыс, летучих мышей и жаб чаще связывают с ведьмами, но меня поразила одна из ее историй.