Читаем Веер леди Уиндермир полностью

Леди Уиндермир(перебивает ее). Но этого не может быть! (Встает с места и начинает ходить по комнате.) Подумайте, герцогиня, мы только два года женаты. Нашему ребенку всего шесть месяцев. (Садится на стул у столика налево.)

Герцогиня Берик. Ах, до чего же очаровательный ребенок! И как малютка себя чувствует? Кстати, это мальчик или девочка? Надеюсь, что девочка… впрочем, нет, я припоминаю, мальчик. Такая жалость! Все мальчики ведут себя ужасно. Мой сын, например, совершенно безнравственный юноша. Вы не представляете себе, в котором часу он приходит домой. А ведь всего несколько месяцев, как из Оксфорда, — просто не понимаю, чему их там учат!

Леди Уиндермир. Неужели все мужчины безнравственны?

Герцогиня Берик. Все, дорогая, все без исключения. И они никогда не исправляются. Мужчины стареют, но лучше не становятся.

Леди Уиндермир. Но мы женились по любви.

Герцогиня Берик. Да, мы все с этого начинаем. Берик только тем и добился моего согласия, что упорно и тупо грозил покончить с собой. А не прошло и года, как он уже бегал за каждой юбкой — любого цвета, любого фасона, из любой материи. Да что там, я еще во время медового месяца заметила, как он подмигивал моей горничной — такая была миловидная, порядочная девушка. Я ее тут же рассчитала и даже рекомендаций не дала… Нет, постойте, помнится, я уступила ее своей сестре: бедный сэр Джордж страшно близорук, и я считала, что там она опасности не представляет. Но я ошиблась… ужасно получилось неудобно. (Встает.) А теперь, моя дорогая, я должна вас покинуть — мы приглашены к обеду. И, право же, не принимайте близко к сердцу этот мимолетный каприз Уиндермира. Увезите его за границу, и увидите — он к вам вернется.

Леди Уиндермир. Вернется, вот как?

Герцогиня Берик. Ну да. Эти безнравственные женщины отнимают у нас мужей, но потом те всегда к нам возвращаются, хотя, конечно, в слегка подпорченном виде. И смотрите не устраивайте сцен, мужчины этого терпеть не могут!

Леди Уиндермир. С вашей стороны, герцогиня, было очень любезно приехать и сообщить мне все это. Но в измену мужа я не могу поверить.

Герцогиня Берик. Дитя мое! И я когда-то была такой. Теперь-то я знаю, что все мужчины — чудовища. (Леди Уиндермир звонит.) Нам остается одно — кормить их получше. Хорошая кухарка способна творить чудеса, а ваша, я знаю, готовит превосходно. Маргарет, дорогая, вы же не собираетесь плакать?

Леди Уиндермир. Не бойтесь, герцогиня, я никогда не плачу.

Герцогиня Берик. И правильно делаете. Слезы — это спасение для дурнушек и катастрофа для красавиц… Агата, милочка!

Леди Агата(входит слева). Да, мама? (Останавливается позади чайного столика.)

Герцогиня Берик. Попрощайся с леди Уиндермир и поблагодари ее за приятно проведенное время. (Снова идет к авансцене.) Чуть не забыла: большое спасибо, что вы послали приглашение мистеру Хопперу, — ну, тому богатому молодому австралийцу, который обращает на себя всеобщее внимание. Отец его нажил огромное состояние продажей каких-то консервов… в круглых банках, и, кажется, они очень вкусные… наверно, это те самые, от которых всегда отказывается прислуга. Но сын — очень интересный молодой человек. Кажется, его пленили умные речи моей милой Агаты. Нам, разумеется, будет очень больно с ней расставаться, но я считаю, что если мать каждый сезон не расстается по крайней мере с одной дочерью, значит, у нее нет сердца. До вечера, дорогая. (В средней двери появляется Паркер.) И помните мой совет — немедленно увозите беднягу из Лондона, это единственный выход. Еще раз до свидания. Пойдем, Агата.

Герцогиня Берик и леди Агата уходят.