Читаем Ведун Сар полностью

Сделав с десяток шагов, комит увидел свет. Но отнюдь не возликовал душою по этому поводу. Если бы у Дидия была хотя бы малейшая возможность отступить, он сделал бы это не задумываясь, но, к сожалению, обстоятельства складывались не в его пользу. И пока комит финансов мучительно размышлял над создавшимся положением, пучеглазый сенатор взял инициативу в свои руки. Это он первым обнаружил огромный зал, где вершилось нечто ужасное, и он же зажал рукой рот Дидию, когда тот едва не закричал от ужаса при виде жуткого зрелища. Комиту финансов в этот миг показалось, что он попал в ад, куда столь неосторожно стремился. А что еще мог подумать благочестивый христианин при виде жутких личин, круживших возле огня. Этот огонь горел в большой медной чаше. Еще четыре такие чаши, но меньших размеров, стояли по углам. Света было вполне достаточно, чтобы оценить весь ужас происходящего. Демоны собирались зажарить несчастного младенца, во всяком случае, один из них именно в этот момент поднес ребенка к огню. И довольно долго держал его над полыхающей чашей. У Дидия сжалось сердце в ожидании детского крика, но младенец только дрыгал розовыми ножками и издавал при этом звуки, очень похожие на обычное гуканье. Казалось, он не чувствовал жара адского пламени и даже испытывал удовольствие от процедуры, которой подвергли его демоны. Потом младенца поместили в золотую купель, наполненную водой. Во всяком случае, Дидий хорошо видел брызги, полетевшие в разные стороны во время погружения. Вода почему-то понравилась младенцу в гораздо меньшей степени, чем огонь, он издал протестующий крик, сменившийся бульканьем. Похоже, ребенка, не сгоревшего в огне, решили утопить. Во всяком случае, демон, облаченный в белые одежды, держал его в купели так долго, что у Дидия волосы зашевелились на голове от предчувствия беды. А потом грянул гром, точнее, ударили барабаны, причем так громко, что у комита заложило уши, а следом загнусавили рожки и затрубили трубы. Демон в белом вытащил младенца из купели и высоко вскинул его над головой. Ребенок был жив. Дидий не верил собственным глазам. Такого просто не могло быть. Младенец должен был сгореть, утонуть или просто умереть от дикого шума, стоящего вокруг, но он продолжал шевелить розовыми ножками, словно собрался идти по воздуху, как по тверди. Гром барабанов и завывание труб вдруг оборвались, и в наступившей звенящей тишине зазвучал уверенный мужской голос. Дидий без труда определил, что демон в белом говорит по-венедски, но его познаний в этом языке не хватило, чтобы понять смысл чужой речи. Комита финансов охватил дикий ужас, и он, скорее всего, выдал бы себя либо криком, либо действием, если бы не присутствие рядом Скрибония. Пучеглазый сенатор натужно дышал Дидию прямо в ухо и так цепко держал его за плечи, что комит при всем желании не смог бы вырваться из его рук. Не исключено, что у Скрибония просто свело судорогой пальцы от всего увиденного здесь, в подвале. К счастью, сатанинский обряд закончился. Первым вышел из круга демон с младенцем на руках, следом за ним последовали демоны рангом пониже, то ли обросшие шерстью, то ли просто облаченные в звериные шкуры. Дидий вдруг увидел волчьи клыки, обращенные в его сторону, и обомлел от ужаса. Однако все обошлось. Волчьи клыки не сомкнулись на горле Дидия, а их обладатель покинул громадный зал раньше, чем перетрусивший комит сумел перевести дух. Скрибоний наконец-то отпустил Дидия и скользнул к ближайшей медной чаше с целью зачерпнуть из нее адского огня.

— Куда? — вскрикнул Дидий.

— Тише ты, — сердито зашипел на него сенатор. Факел он все-таки зажег и теперь с интересом разглядывал стены подземелья, испещренные странными знаками и непонятными рисунками. Дидий тоже выбрался из своего убежища, но не стал вглядываться в жуткие лики, изображенные на стенах. Ему и без того хватало впечатлений.

— Что же это такое? — только и сумел прошептать он непослушными губами.

— Этрусский храм, — спокойно отозвался Скрибоний.

— А что говорил демон?

— Это не демон, — усмехнулся сенатор. — Это венедский жрец. Кажется, кудесник бога Рода, коего венеды почитают так же, как наши деды почитали Юпитера. Здесь вершилась мистерия, комит, способная изменить не только судьбу империи, но и наши с тобой судьбы.

— Ты понял, что он сказал? — удивился чужой проницательности Дидий.

— Я знаю венедский язык, — кивнул сенатор. — Мне не раз приходилось вести переговоры с вождями варваров. Здесь в этом зале, Дидий, родился новый ярман, который станет повелителем Рима и всех прилегающих к нему земель. Такова воля Рода. Эра Белобога сменяет эру Чернобога, и этот младенец несет ее на своих стопах.

— И что это означает?

— Надо подумать, — усмехнулся Скрибоний. — Но не здесь. Самое время нам с тобой, Дидий, убираться отсюда. Если мы наткнемся на венедов, то лишимся жизней в один миг.