Но Ингеборга никогда раньше не слышала эту историю. Ей понравилась мысль о двух сестрах, связанных воедино, но она никогда не смогла бы представить себя и Кирстен как одно целое. Где сейчас ее младшая сестренка? Она молилась, чтобы у нее все было хорошо, но сердце грыз червь сомнения, от которого становилось муторно на душе. Нельзя было бросать Кирстен одну.

<p>Глава 27</p><p>Анна</p>

Мое превращение из любовницы принца в добропорядочную супругу врача произошло в течение одной недели. После нашей встречи в королевском саду я вернулась домой и легла в постель. Запахи уличной сточной канавы проникали в распахнутое окно, но я даже не потрудилась его закрыть. Мать не понимала, что со мной происходит и отчего я так страдаю, но отец обо всем догадался и незамедлительно принял меры. Он не счел нужным спрашивать меня о моих собственных предпочтениях, поскольку, с его точки зрения, мое поведение исключало возможность выбора. Я должна выйти замуж, причем как можно скорее, чтобы у моего мужа не возникло ни малейших сомнений относительно отцовства будущего ребенка.

Я носила под сердцем твое дитя. При одной только мысли об этом следовало испытывать ужас или по меньшей мере стыд, но я возблагодарила судьбу, что у меня будет этот ребенок, а значит, какая-то частичка тебя останется со мной навсегда. Лишь эта мысль помогала мне справляться с болью в разбитом сердце, болью брошенной возлюбленной.

Мне неведомо, какая договоренность была у отца с Амвросием Родом. Меня в это не посвящали. Я знаю только одно: уже через неделю мы с Амвросием обвенчались в церкви Святого Петра, неподалеку от университета, где преподавал мой отец. У него были очень хорошие связи в академических кругах, и, вероятно, поэтому Амвросий получил весьма завидную должность в Латинской школе в Бергене. Через несколько дней мы сели на корабль в Норвегию и уехали из Копенгагена на далекую западную окраину твоего королевства.

Помню, как в день своей свадьбы в конце июля 1638 года я – уже не девица на выданье, а молодая жена – стояла на ступенях церкви Святого Петра и смотрела на родной Копенгаген. Глядя на зеленые крыши высоких башен твоего Розенборгского замка, я думала о тебе и задавалась вопросом, вспоминаешь ли ты обо мне. Наверное, нет. Скорее всего, я была для тебя лишь кратковременным эпизодом из прошлой жизни, а теперь у тебя началась новая жизнь с Маргрете Папе и вашим будущим ребенком.

На протяжении многих лет я изо всех сил старалась полюбить своего мужа. В Амвросии Роде было много хорошего и достойного любви: его увлеченность наукой, его необычные и интересные идеи. Он был (и наверняка до сих пор остается) горячим поклонником учения Парацельса, швейцарского алхимика и врача. Амвросий верил в пророческую силу снов и собственную способность к предсказанию будущего. Смею предположить, что если бы я, будучи женщиной, высказала подобную позицию, меня бы заклеймили как еретичку или, чего доброго, ведьму. Но моему мужу, дворянину и не столь одаренному лекарю, как я сама, не грозило общественное порицание. И что самое приятное: Амвросий позволял мне читать и собирать книги. Именно я познакомила его с многочисленными теологами и учениями протестантской доктрины. Полагаю, ты не одобрил бы некоторые из собранных мною текстов, но мы с мужем всегда оставались верны лютеранской вере, в чем я готова поклясться своей душой.

В Бергене у меня была хорошая жизнь. Муж ежедневно советовался со мной, и я вносила немалый вклад в его работу как врача и ученого.

Наряду с новой должностью он получил дом в бергенском районе Сандвикен, а вместе с домом – земельный участок. Когда я предложила разбить на участке ботанический сад, Амвросий воспринял эту идею с радостью, и мне было поручено разработать проект и выбрать растения для посадок. Это был самый ценный подарок, который сделал мне муж за все годы нашей супружеской жизни; поистине, никакое количество драгоценностей не сравнится с той радостью, что дарил мне наш сад. Как болит мое сердце, когда я размышляю о нем теперь. Хорошо ли Амвросий заботится о растениях? У нас было двое садовников, но я не уверена, что Амвросий дает им указания так же четко и ясно, как делала я сама.

И почему он мне не пишет?

Мне больно думать о муже, потому что в итоге он меня предал.