– Там моя мама. Теперь она пляшет в небесных огнях. Она мне говорила, что так и будет. Пусть ее больше нет рядом, она все равно остается со мной.

Зари покачал головой и ткнул палкой в костер.

– Ее магия живет у меня в крови, Ингеборга, – сказала Марен. – Она нас защитит.

– За твои разговоры о магии тебя точно сожгут на костре, – мрачно проговорил Зари.

Откуда-то из темноты донесся протяжный волчий вой. Ингеборга испуганно огляделась по сторонам.

– У нас тут огонь, – успокоил ее Зари. – Дикие звери боятся огня.

– Эти волки нас не потревожат, – уверенно произнесла Марен.

Но Ингеборга все равно боялась уснуть. А вдруг костер догорит и погаснет, пока они все будут спать? Она лежала, напряженно вглядываясь в темноту, прислушивалась к вою волков и пыталась понять, не звучит ли он громче и ближе.

– Я прослежу за костром, – шепнул ей Зари. – Тебе надо поспать, Ингеборга.

Она посмотрела в его глаза, такие же ослепительно-голубые, как пламя их крошечного костерка, и все ее страхи мгновенно рассеялись. Она закрыла глаза и почти сразу уснула.

Утром на третий день их похода луна проложила серебряную дорожку на плотном снегу, а небо по-прежнему переливалось зелеными и лиловыми огнями. Северное сияние не погасло за те несколько часов, что Ингеборга провела в забытьи, провалившись в тревожный сон, и вскоре их маленькая компания вышла к подножию горы Домен, что считалась владениями дьявола. Теперь им предстояло подняться к вершине. Склон был довольно пологим, но снег на нем – глубоким и рыхлым. Даже на лыжах Ингеборга все время проваливалась чуть ли не по колено.

Готовясь к подъему, они с Марен задрали юбки повыше и заправили их под пояса, чтобы они не стесняли движения и не мели по земле. Под юбками они обе носили старые холщовые штаны дяди Марен, которые им выдала Сёльве. Штаны оказались великоваты для Ингеборги, в них и раньше-то было не слишком удобно ходить, а теперь они намокли от снега, обвисли и ощутимо потяжелели. Ингеборга завидовала Зари, который с легкостью поднимался по склону в своей короткой саамской гакти[15] и галссохатах[16] из крепкой оленьей кожи.

Наконец они добрались до вершины. Внизу клубился белесый туман, и в трех направлениях – на север, на юг и на запад – простиралась, насколько хватало взгляда, бесконечная снежная тундра. Волков не было видно нигде. На востоке гора обрывалась почти отвесной стеной. Северное сияние померкло, черное небо налилось густой синевой, чуть подкрашенной бледным свечением – золотисто-розовым, как морошка, – высоко над туманом. Ингеборга осторожно подошла к краю обрыва. Внизу бурлило и пенилось Мурманское море, волны бились о прибрежные скалы. Чуть правее виднелся крутой изгиб горного склона и темный провал – вход в пещеру.

– Вы только представьте, – тихо проговорила Марен. – У нас под ногами – лабиринт пещер, который, как говорят, ведет прямиком в ад!

У Ингеборги не было никакого желания представлять себе что-то подобное. Но слова Марен рассмешили Зари.

– Глупые христианские суеверия!

– Что для тебя Домен, Зари? – спросила Марен.

– Просто гора.

– Ты не веришь в магию? Что же ты за саам?

– Магия существует, Марен. Но не такая, какой ты ее представляешь.

– Ты ошибаешься! – Марен развернулась и помчалась как ветер вниз по склону горы. Крошечная одинокая фигурка, скользящая в белой заснеженной пустоте.

– Надо скорее ее догнать, – сказала Ингеборга, испугавшись, что Марен останется совсем одна.

– С ней ничего не случится, – ответил Зари. – Марен привыкла бродить в одиночку по диким краям и умеет за себя постоять. – Он указал на край обрыва. – Хочешь посмотреть, куда мы идем?

Туман на вершине горы уже начал рассеиваться, и теперь Ингеборга смогла разглядеть вдали маленький островок.

Вардё. Крылатый остров. Кусочек скалистой тверди с изломанной береговой линией, где не растет ни единого деревца. Ингеборга увидела крошечную гавань с причалом, скопление ветхих домишек на берегу, церковь и крепость из белого камня.

Она впилась взглядом в крепость. Там внутри – ее мама.

Зари поднял глаза к небу.

– Надвигается буря. Надо успеть переправиться раньше, чем грянет шторм.

Ингеборга не поняла, с чего Зари решил, что близится буря. Здесь, на горе, было так тихо. Ни единого дуновения ветерка, ни единого звука, кроме далекого плеска волн и редких криков чаек. Она уже собиралась скатиться вниз вслед за Марен, но Зари предостерегающе положил руку ей на плечо.

– Двигайся медленно и осторожно, – прошептал он.

Ее сердце кольнуло тревогой, по спине пробежал холодок. Она посмотрела на Зари, пытаясь понять по его глазам, что его насторожило. Его взгляд оставался уверенным и спокойным, в нем словно читалось: Не бойся, я тебя защищу, – но все равно было видно, что он тоже встревожен.

Они оба медленно развернулись спиной к обрыву, и Ингеборга застыла с открытым ртом.

Прямо к ним крадучись приближалась очень крупная рысь.

<p>Глава 21</p><p>Анна</p>

Ты пришел ко мне сам. Помнишь, мой король? Первый шаг сделал ты.