Читаем Ведьмон полностью

– Нет. Нет. Никаких, но! Не говорите больше ничего. Мы всё уже с вами только что решили. Ведь так? – уже вполне дружелюбно надавил на неё Бурцев. – И поверьте, я своё слово держать умею! Надеюсь и вы тоже. Кстати, как фамилии тех двоих, что так же были там вместе с вами?

С этими словами он будучи уверенным, что майор находится за дверью и наверняка подслушивает их разговор, громко позвал того войти.

– Ну, вот. Мы с Еленой Николаевной всё решили мирно, – сообщил он заместителю начальника отделения. – Девушка она умная. Вся её светлая жизнь впереди. И она это прекрасно понимает. В общем никакого заявления не будет. А в остальном мы разберёмся сами по-семейному.

Затем он попросил Синельникова записать фамилии названных мальчиков и немедленно выяснить у них все обстоятельства дела, выделив интонацией: «Сохраняя конфиденциальность».

Учительница хотела что-то добавить. То ли попрощаться, то ли что-то ещё, но Сергей Васильевич решительно оборвал её не начатую фразу: «До свидания, Елена Николаевна. Вам на днях позвонят. Возможно и раньше. До свидания!»

Всю дорогу домой она шла словно зомбированная голосом и твёрдой интонацией профессионального чиновника и юриста. Она прекрасно понимала, что ей впервые в жизни пришлось пойти на сделку со своей совестью. Портреты героев пионеров и комсомольцев, развешенные в галерее её сознания, вдруг сменились неразборчивыми очень пёстрыми кубическими формами. Неожиданный карьерный взлёт, обещанный чиновником девушке, закружил голову в каком-то пьяном вальсе, не давая опомниться ни на секунду.

Ей по-прежнему не верилось, что всё это стало возможным вот так вдруг, благодаря стечению непонятных ей обстоятельств и действительно несчастному случаю. Небольшому эпизоду из её жизни, где она случайно сыграв роль второго плана, получила главный приз. А истинный герой разыгранной трагедии, простой честный мальчик в этот самый момент уже лежал на больничной койке травматологического отделения городской больницы, тяжело приходя в сознание.

«Бегите, Елена Николаевна! Бегите! – вдруг посоветовал ей кто-то в её голове». И она побежала вперёд без оглядки по тёмной осенней улице, не желая больше думать, страдать, а может быть даже радоваться внезапно возникшему в её жизни удачному повороту судьбы.

Её река времени отныне потекла уже в ином направлении, оставив позади крутой перекат, изменивший в одночасье её, некогда плавное течение.

На пороге собственной квартиры Бурцев появился с раскрасневшимся и перекошенным от злобы лицом.

– Где он? – начал Сергей Васильевич с порога, даже не думая раздеваться.

– Серёжа, что случилось? Серёжа, тебе нельзя волноваться! – кинулась ему навстречу перепуганная жена.

– Где этот подонок? – заревел он в ответ словно медведь.

– Серёжа, спокойно! Прошу тебя! Возьми себя в руки! Серёжа! – всё ещё не теряя надежды успокоить мужа, приговаривала Наталья Фёдоровна пытаясь его обнять.

Сергей Васильевич уверенно, одной рукой отодвинул жену в сторону и, не снимая уличной обуви, направился в комнату сына. Олег, уже не однократно испытавший на себе тяжёлую отцовскую руку, услышав о его приходе моментально заперся в комнате. Бурцев дёрнул дверную ручку и обнаружив, что дверь закрыта, начал грузно стучать по ней кулаком.

– Открывай, гадёныш! Или я сейчас дверь выломаю к чёртовой матери! Открывай, кому сказал!

– Серёжа, прошу тебя! Успокойся! Соседи услышат. Ты же большой человек, Серёжа! Ну, нельзя же так, – пустила в ход свои главные аргументы Наталья Фёдоровна.

Сергей Васильевич что-то прорычал в ответ, глядя на закрытую дверь, и повернулся лицом к жене, которая только этого и ждала. Ласково поглаживая рукава его пиджака и плавно понижая тон, она заворковала тихим, и нежным голосом.

– Вот. Хорошо. Успокойся ради бога и объясни наконец толком, что случилось?

– Что случилось?! Что случилось, ты спрашиваешь? Это ты у него сначала спроси, что случилось? – и Сергей Васильевич грубо ткнул пальцем в дверь. – Пусть этот негодяй расскажет, почему его отец битых два часа, вместо того чтобы заниматься неотложными делами, сидел в отделении милиции и отмазывал его от тюрьмы!

– Что ты такое говоришь? – всплеснув вверх руками, воскликнула мать.

– Что говоришь, что говоришь? Ладно, этому балбесу наплевать на своё будущее! Так ведь он, паршивец, всю мою карьеру одним махом коту под хвост мог пустить! Едва затихла эта история с его любовными похождениями в крымском лагере, так он снова за своё взялся.

– Что значит снова за своё? Он что опять…? – прикрывая ладонями рот и переходя на шёпот, осторожно выговорила Наталья Фёдоровна.

– Нет. На сей раз не девочка испорченная, нет. На сей раз мальчик поломанный и учительница, оказавшаяся втянутой в его аферу. Ставшая к тому же свидетелем по делу. Ты понимаешь? По уголовному делу! Наш сын у-го-лов-ник!

– Какой кошмар! Что же делать? – начала причитать теперь уже не на шутку перепуганная жена.