Читаем Ведьмино колечко полностью

– Просто удивлена. Я в журналистике всего несколько месяцев. Коли уж образовалась у вас такая вакансия, было бы естественно пригласить на неё какого-нибудь разбойника пера с разветвленными связями в этой среде. Ищу второе дно.

На самом деле второго дна я не искала: оно, конечно, есть, но надо обладать информацией об этом «Электрошараше», чтобы о чем-то догадаться. А думала я о том, что последние полгода занимаюсь интересным делом. Мне только в библиотеке было интересно. А в дальнейшем я просто зарабатывала деньги на жизнь. Ну, не вдохновляла меня продажа путевок в страны, где я не была, и компьютеров, в которых я очень мало понимаю! Если бы не сложности с коллегами, я бы никогда не соблазнилась на очень хорошую зарплату от Деменова. Да и не факт, что я там приживусь… В общем, есть отчего загрустить.

– Конечно, не только и не столько сыграла в этом роль ваша статья. Важнее то, что вы сумели в этом сложном материале вычленить главное. Этим я и зову вас заняться. А необходимые связи у нас имеются.

Да, неубедительно это все. Но, как говорит бабушка, «дают – бери, а бьют – беги». Беру! А со временем разберусь.

– Почему так поздно? – встретила меня главша. – Брифинг три часа как кончился. Что-то ты рано волю почуяла.

– Да, опоздала, – вздохнула я. – Но больше никогда не буду.

– Зарекалась коза в огород не ходить, – пробормотал Константин Петрович.

– Нет, правда не буду, – сказала я. – Потому что увольняюсь.

– Что так? – спросила главша.

– Екатерина Сергеевна, а разве вы против? – удивилась я.

– Держать не буду. Но… из тебя со временем вышел бы толк. Жалко, если ты уйдешь в другую сферу.

– В другую, но родственную.

– Если не секрет, куда?

– К Деменову.

– Вот стерва! – вскочил Константин Петрович. – Использовала нашу газету, чтобы к нему пролезть!

– Ну, не думаю, что его можно так дешево купить, – спокойно сказала главша. – Тут наверняка другая подоплёка. Но ты ведь не расскажешь?

– Да нет особого секрета. Протекция.

– Сильная, должно быть, – сказала Манька. – Эта вакансия с осени не занята.

– Я так понимаю, верные мои соратники, вы оба туда наведывались? – спросила главша. Крыть было нечем, они отмолчались. – Вот почему я всегда была на стороне Наташи, как бы вы ни давили на меня.

Если это назвать «на моей стороне», что же было бы, перейди она на противоположную? Но она удивила меня еще раз: достала из сейфа бутылку коньяка.

– Давай расстанемся по-людски!

Спасибо, я по дороге из «Уточки» затоваривалась продуктами, предполагая обмыть новое место с соседями. А посидела с этими неважно настроенными по отношению ко мне людьми.

***

Режет глаз фраза «Отче Сергий помолился о здравии». Ладно, автор неграмотный, но почему его никто не редактирует? Ох, до чего же нудная эта работа – прессу просматривать. Лучше дрова пилить.

В дверь заглянул Перовский:

– Наташа, ты помнишь, что «Очаг» сегодня?

– Конечно. В восемь.

– Будем смотреть вместе.

– Что так?

– Поедем к Деменовым. Приглашают.

Я кивнула, а когда он вышел, поежилась: «Минуй нас пуще всех печалей…»

На канале «Семейный» уже не первый год идет программа «У очага». Всякие встречи с интересными семейными традициями: кто кактусы разводит и для детей из них компот варит, кто семейный хор организовал, кто на люстру качели повесил. А я сидела на газетах и чувствовала себя неловко: такие деньги за такой никчемный труд. И подсуетилась, зная, что редакторша этой программы с Марусей приятельствует на почве рукоделия, и попросила показать ей вышитую женой Деменова икону. Когда они вышли на мадам, она позвонила мне. Мы встретились.

– Она сказала, что не надо готовиться, чтобы это не выглядело отрепетированным.

– Сами знаете, самые блестящие экспромты – заранее подготовленные. А это «не надо готовиться» звучит вообще подозрительно.

– Люба, может, тогда вообще не надо? – спросил Деменов.

– Да нет, Лёша, в кои-то веки дали возможность бесплатно попиариться!

– А может, их пробашлять? – спросил Перовский.

– Не попросили – не лезь! – отрезал Деменов.

– Давайте так. Решаем сниматься? Значит, будем обкатывать, – устало сказала я. – Потому что если Любовь Алексеевна запнется на остром вопросе, виноват будет кто?

– Я! – почти синхронно выкрикнули все, кроме хозяина.

– Кто признаётся, тот и остаётся!

Деменов покачал недовольно головой, но ушел.

А мы обсудили возможные провокационные вопросы: о косноязычии мужа, о бездетности, о происхождении и т.д. Поскольку большинство таких щипков так или иначе должны касаться самого Деменова, я посоветовала ей продумать, что сказать в случае вопросов невинных: что муж любит читать, какое кино смотреть, какую музыку слушать, любимые блюда.

– А если она спеть попросит?

– А вы умеете?

– Так все умеют… более или менее…

– Ну, давайте!

Она пожала плечами, оперлась на комод, у которого в это время стояла, и запела:

– Покатилось колечко по полю, по полю,

Отдают нелюбимому деву в неволю,

Я кольцо подниму, я обет свой нарушу,

Я милóму отдам и колечко, и душу.

Кольцо не ценил он, сронил на тропинку,

Разбил мое сердце на две половинки.