Читаем Ведьмина тропа полностью

— Извини, но мне сейчас нужно к автобусу, бабушку встретить, она ездила в Кербеевку по делам.

— Да, конечно. Спасибо что помог. — Улыбнулась девушка. — Я сейчас разнесу остатки и домой…

— «Ведьмина служба доставки» должна работать исправно. — Усмехнулся по-доброму Саша, и, заметив недоумевающий взгляд девушки, добавил. — Да это мульт есть с таким названием, аниме.

— Я знаю, но так поняла, ты намекаешь, что у меня бабушка — ведьма? — Грозно нахмурилась Мирослава, сдерживая улыбку.

— Ну… я часто слышу их разговоры с моей бабушкой. Травы там всякие, пирожки заговорённые… — Он вдруг смутился, пожал плечами: — Да шучу я, шучу. Ну, мне пора.

— Пока. — Задумчиво сказала Мирослава, глядя вслед парню. Интересно, про заговорённые пирожки это он пошутил или серьёзно?

Глава 4.

Размеренно отстукивал секунды старенький бабушкин будильник. Ветер за окном шелестел листьями, а сливовая ветка легонько, но упорно постукивала по стеклу. Лунный свет лился на дощатый пол, рисуя тенями причудливые силуэты.

На одном из таких силуэтов вновь и вновь задерживала взгляд Мирослава. Напрягая глаза, она никак не могла разобрать — что же за предмет может давать тень такой формы? Она пыталась вспомнить, представляя комнату при дневном свете — что же стоит там, в углу?

Девушка снова и снова обегала взглядом помещение и предметы, укрытые ночным сумраком, и опять возвращалась к той самой тени, которая вдруг шевельнулась. Или ей показалось?

Нет, не показалось — по телу поползли холодные мурашки, и Мирослава потихоньку натянула одеяло до самого подбородка. Тень пошевелилась вновь, а затем в верхней её части появились и мигнули два жёлтых огонька.

Девушка хотела позвать бабушку, которая спала в соседней комнате, но голос ей не повиновался, и она лишь тоненько пискнула, наблюдая за тем, как снова мигнули желтые огоньки, а затем тень начала приближаться.

Мирослава лежала, затаив дыхание и зажмурив глаза, не зная, чего ожидать и не понимая, что происходит, когда вдруг нечто легонько коснулось её щеки. Будто ночной мотылёк бархатными крыльями задел.

Мирослава оцепенела от ужаса, её била мелкая дрожь. Она знала, что приоткрыв веки, увидит совсем рядом с собой те два жёлтых огонька — глаза неведомого ей существа.

Снова прикосновение. На этот раз настойчивее. И вдруг откуда-то из глубин памяти всплыли их с Наташей разговоры о домовом. Сама себе не веря, Мирослава с трудом разлепила пересохшие губы и прошептала вернувшимся вдруг голосом: «К добру…или к худу?».

Прикосновения больше не было, но спустя несколько секунд над самым ухом раздался шёпот — словно прошелестела осенняя листва, гонимая ветром — пробил до дрожи: «К худу… к худу…»

Мирослава с криком проснулась, откидывая одеяло. Пижама стала влажной от пота, хотя ночь выдалась не душной. Она, не глядя, нащупала выключатель светильника, быстро осмотрела комнату в его не ярком свете. Тяжело дыша, нажала кнопку на смартфоне, посмотрела на время: 3:00. В ушах всё ещё стоял этот страшный шёпот «К худу…».

Девушка долго сидела на кровати, поджав ноги и постоянно осматривая комнату — неужели всё приснилось? Бывают ли настолько реальные сны? Под утро её всё же сморил сон — она уснула, прижавшись спиной к стене, натянув одеяло до носа и подобрав под себя ноги. Лампа продолжала до рассвета освещать комнату.

За завтраком Глафира Петровна сразу же заметила не выспавшийся вид внучки и её хмурое настроение. Расспрашивать она не любила, но в этот раз и не пришлось — Мирослава сама вдруг спросила:

— Баб, а домовые и правда существуют, скажи честно?

Старушка внимательно взглянула на девушку и спросила:

— Приходил?

Внучка покачала головой, пожала плечами и, прошептав «не знаю», рассказала свой сон — всё до мельчайших подробностей. Глафира Петровна помолчала:

— Что ж, значит случится у тебя в жизни нечто не совсем хорошее.

— Насколько не хорошее?

— Никто не может знать. Он тебя предупредил. Но врать не буду — по мелочам Домовеюшко не стал бы беспокоить.

— Ты в это веришь, баб? — Мирослава как-то обречённо вздохнула, допивая кофе, который в этот раз не бодрил.

Глафира Петровна долго раздумывала, и девушка уже решила, что бабушка не ответит на вопрос, когда услышала её тихий голос, в котором вдруг послышалась грусть:

— Я бы и рада не верить, Славушка. Да выбора нет.

На том разговор и закончили, и Мирослава ещё несколько дней провела в неясной тревоге и тоске — как будто что-то грызло изнутри, какое-то смутное предчувствие.

Но дни шли, ничего ужасного не происходило и странный сон начал понемногу забываться. Размышляя над ним, Мирослава решила, что это действительно был сон и ничего более. Просто он её сильно напугал. Тем не менее, она воспользовалась интернетом для поиска статей о домовых, а там, как следствие, и о другой нечисти.