Читаем Ведьмин подарок полностью

— Да вот… — Я искала причину, чтобы отказаться от приглашения.

— Ничего, пошли. Меня зовут Дарья Михайловна, выпьем чаю, поговорим. Я тебя зрительно помню: ты здесь одно время жила.

Она увлекла меня за собой, так что я едва успела закрыть квартиру. — Ты минут через двадцать заходи за анкетой, — скомандовала она парню в очках, — а пока разнеси их по другим квартирам, — и ворчливо добавила: — Учить надо молодежь, как и что делать. Зачем стоять возле каждого столбом, пока тот пишет? Быстренько разнеси, а потом собери.

Чаем у соседки не обошлось — она угостила меня домашним ликером из лепестков роз и развлекла долгим разговором. Через два часа, так и не дождавшись парня, разносившего анкеты, я отправилась к себе в квартиру.

Заново начав набирать горячую воду в ванну, я зашла в гостиную и сразу ощутила: здесь что–то не так. Обвела комнату взглядом — вроде все на месте, да и не было здесь ничего ценного. Я посмотрела на стол: все так же разложен пасьянс, рядом — обложка книги кулинарных рецептов с рукописями. Повинуясь интуиции, я раскрыла обложку и с удивлением обнаружила, что вторая рукопись исчезла.

Кому и для чего понадобились записи давних событий, которые могли быть всего лишь фантазиями автора, мечтавшero написать готический роман? Особого сожаления об утрате рукописи не было, несмотря на то что я так сеи не дочитала.

События последних дней выстроились в логическую цепочку. После того как ночью некто не смог проникнуть в квартиру, последовали угрозы по телефону; может, и нападение — событие из того же ряда? Скорее всего, девушка похитившая рукопись, и парень с анкетами связаны друг с другом. Я почувствовала, как у меня от страха ослабли ноги, и без сил опустилась на стул. Парень настойчиво стремился попасть внутрь квартиры, и если бы не соседка по площадке, то неизвестно, чем бы это закончилось для меня — ведь я бы осталась наедине с ними двумя. Я пожалела, что не дочитала рукопись до конца; возможно, дальше было что–то очень важное, раз за ней так упорно охотились.

В райотдел писать заявление о нападении я не пошла, вместо этого созвонилась с Егором и отказалась работать помощником депутата. Он вновь принялся меня уговаривать, но я стояла на своем, а еще попросила передать своей маме, что теперь я столичная жительница, имею двухкомнатную квартиру. Это его не удивило, он сказал, что вскользь уже об этом слышал. Тогда я насмешливо поинтересовалась: «Уж не это ли вызвало желание позаботиться о моей персоне?» Он обиделся и бросил трубку.

Разговор с Егором нарушил мой душевный покой, испортил настроение и оглушил воспоминаниями. Меня тянуло встретиться с ним, но я боялась, что, заглянув в его голубые глаза, «растаю» и капитулирую. Чтобы не заниматься дома самоедством, я принялась за поиски работы — вновь стала обходить редакции газет и журналов. Всюду слышала одно и то же трудные времена, предстоит сокращение штатов. Пробегав целый день, я вернулась домой ни с чем и, наскоро поужинав, легла спать.

«Пора!» — прозвучал в ушах голос Ларисы Сигизмундовны, и я открыла глаза. Комнату заполнил полумрак, и тишину вновь нарушало тиканье старинных часов. На этот раз я не спешила вставать, а попыталась осмотреться и собраться с мыслями. Кровать была явно не моя, постель тоже — я утопала в пуховой перине. На тумбочке справа я обнаружила чье–то незаконченное вязанье. Спицы были стальные, необычного вида. Я ущипнула себя, чтобы проверить не сплю ли я? От щипка я не проснулась и попробовала сделать это уже сильнее — боль я хорошо прочувствовала, но ничего не изменилось. Пребывая в уверенности, это сон, я с силой ткнула спицей в ладонь; острая боль ила отдернуть руку, а когда я поднесла ее ко рту, почувствовала солоноватый вкус крови. Сомнений не было: это мне не снилось. Я встала и босиком прошла в другую комнату. Как и впрошлый раз, свет просачивался через не полностью закрытую дверь. «А может, не стоит ее открывать? Зачем мне это?» — на мгновение засомневалась я, но, взявшись за ручку двери, все же потихоньку потянула ее на себя, впустив в комнату поток дневного света. Я успела заметить на обратной стороне двери странной формы предмет, нечто среднее между крестом и подковой…