Читаем Ведьмин коготь полностью

Воспользовавшись тем, что Чипаня слишком увлеклась избавлением от веревки (сено уже слетело), Трапезников резко повернул и понесся вдоль опушки, в любую минуту готовый сигануть в лес. На его счастье, Чипаня не обладала стратегическим мышлением и не сообразила перерезать ему дорогу, а продолжала гнаться по следу, совершая те же виражи, которые делал и Трапезников. Но все-таки у него была небольшая фора. И вот уже совсем близко плетень… Трапезников на бегу зашарил по карманам, с ужасом думая о том, что он будет делать, если ключи от машины взяли да и выскользнули из кармана, пока он возился на стогу.

«Господи, спаси и помоги!» – воззвал он.

Помощь явилась немедленно. Ключи нашлись! Трапезников нажал на кнопку разблокировки, джип мигнул огнями, курлыкнул, словно сигнализируя хозяину: «Я готов к бою!» Возможно, автомобиль оказался разочарован тем, что боя не воспоследовало, а воспоследовало бегство, но спорить, понятное дело, не стал и, немедленно сорвавшись с места, унес измученного хозяина по проселочной дороге в сторону Арзамаса.

Некоторое время Трапезников еще поглядывал в зеркало заднего вида. Он был настолько впечатлен случившимся, что, наверное, не удивился бы, если бы в этом зеркале вдруг возникла Чипаня, решившая не прекращать погоню. Однако двести пятьдесят лошадиных сил были все-таки порезвей одной коровьей, поэтому от погони, даже если она была, Трапезникову удалось оторваться очень быстро.

Окончательно убедившись в этом, он остановился на обочине, решив немного отдышаться и привести себя в порядок. Майка была – хоть выжми, и разило от него, наверное, изрядно. Трапезников вышел, содрал майку, сунул ее в отдельный карман сумки, кое-как помылся, сам себе поливая из бутылки с водой, вытерся, переоделся в чистую майку, закурил (вообще-то он как бы бросил, но сейчас надо было снять стресс… очень удачно, что пачка завалялась в бардачке!) – и наконец почувствовал себя человеком.

В эту минуту из-за поворота вышел высокий мужчина в запыленном костюме, с взлохмаченными рыжевато-седыми волосами и запачканных грязью дорогих ботинках. Лицо его было небрито, однако эта модная щетина придавала ему отнюдь не крутой, а весьма неопрятный вид. Он нес хороший, явно недешевый, хотя и очень потертый, кожаный портфель, тоже покрытый дорожной пылью.

– В Сырьжакенже я правильно иду? – крикнул незнакомец, проходя мимо Трапезникова. Он чуть картавил.

Трапезников кивнул.

Незнакомец зашагал дальше, поудобнее перехватив свой портфель, от которого почему-то отчетливо несло навозом.

«Уронил в коровью лепешку, что ли?» – подумал он – и спохватился, вспомнив свои приключения.

– Эй! – окликнул он незнакомца. – Вы осторожней будьте, когда мимо луговины пойдете. Там стадо пасется, а коровы в нем не слишком управляемые. Особенно такая, знаете, белая в черных пятнах. Запросто может на рога поддеть.

Незнакомец оглянулся, кивнул, но Трапезникову почему-то показалось, будто он не услышал ни слова. Да и его светло-карие, вернее, желтоватые глаза смотрели словно бы незряче.

Не сказав ни слова, он очень быстро пошел по дороге и скоро скрылся за поворотом.

«Странный какой-то, – подумал Трапезников. – Ну и видок! Глаза совершенно безумные. Может, с перепою? Спешит опохмелиться? Ну, такими темпами он минут через пятнадцать в деревне будет – вот и поправится!»

Трапезников неторопливо, с особым удовольствием, которое можно получить, только вкушая запретный плод, выкурил еще пару сигарет, обдумывая, что будет делать дальше, и сел в машину.

Ну, теперь можно и отношения повыяснять!

Трапезников достал телефон, запоздало перепугавшись, что запросто мог и его потерять, пока кувыркался в стогу, еще пошарил по карманам – и обнаружил, что пропали наушники. Жаль, наушники были отличные, дорогие, эппловские… Да ладно, скажи спасибо, что банковская карта лежала в застегнутом кармане!

– Спасибо, – сказал Трапезников невесть кому, нашел в «Контактах» Верьгиза и набрал номер. Что-то подсказывало ему, что Верьгиз – хотя нет, прозвище Чертогон все-таки подходило этому типу куда больше! – не спит примерно с половины пятого утра, а то и раньше, поэтому на звонок ответит.

Так и вышло.

– Как раз собрался вам звонить, Александр Николаевич, – раздался встревоженный голос Верьгиза. – Я должен извиниться. Не могу понять, почему хозяйка выпустила эту проклятую корову! Моя вина, конечно, я не предупредил особо, но ведь знал, что во время охоты Чипаню в стадо не пускают! И надо же, чтобы именно сегодня… Извините! Чертовски неудобно себя чувствую за то, что невольно подверг вас такому риску. Понимаю, что этот стресс никакими деньгами не искупишь, но давайте договоримся, что я не буду брать с вас платы за излечение Валентины. В качестве компенсации, так сказать. Приезжайте через три дня, причем обязательно с самого утра, это важно. Думаю, к этому времени мы закончим, но если даже и нет, Валентина сможет бесплатно оставаться здесь до тех пор, пока я не почувствую, что дела пошли на лад.