Болото мы прошли без проблем – баба Аня, наверное, и с закрытыми глазами нашла бы эту неприметную дорожку. Теперь купола монастыря возвышались совсем близко. Я понемногу успокаивалась – вот сейчас постучусь в монастырь, и там уже ничего страшного не случится. А утром, при свете солнышка – домой.

Я остановилась и сказала:

– Бабушка Аня, спасибо вам за все! Возвращайтесь, наверное, тут немного осталось, и я вполне дойду одна.

– А не боязно?

– Ну что вы, бабушка! Я ведь рукопашным боем занимаюсь, – не преминула я похвастать. – Если что – отбиться смогу.

– Ну ладненько, беги!

Вот так влипла!

Сердечно распрощавшись со старушкой, я помахала ей рукой и направилась к монастырю. Баба Аня так и стояла на дорожке, глядя мне вслед, и я заметила блеснувшую слезинку на ее лице.

Мне и самой было жалко расставаться. И почему со мной вечно так выходит!

Еще раз помахав рукой, я обогнула густые заросли и потеряла бабушку из виду. Чтобы четко видеть тропинку и не набрать в сапоги через верх мокрого снега, я включила фонарик.

Еще чуть-чуть, и монастырь. Мне было неловко снова туда проситься, тем более что Евдокия с Раисой уехали. Но ничего другого не оставалось, сейчас подойду, позвоню в звонок…

– Далеко ли собралась, красавица? – раздался вдруг над моим ухом грубоватый женский голос.

Я резко отпрянула, готовясь в случае необходимости дать отпор, посветила прямо перед собой и увидела стоявшую у тропинки девицу, высокую и полную, на пару лет меня старше. Лицо ее я успела осветить лишь мельком и тут же отвела фонарик, потому что таких уродин мне еще видать не приходилось. Фу-ты, аж жутко стало! Но, наверное, ядерная война все же страшнее. Хотя не уверена.

Так, и чего она ко мне прицепилась, угрожает, что ли? Тоже мне, рэкет с большой дороги! Да чтобы я не справилась с какой-то неуклюжей толстухой!..

– Иду, куда мне надо, – ответила я на вопрос, не зная, как назвать ее в ответ. Каким-нибудь подходящим и правдивым словцом – будет оскорбительно, а красавицей – это уже прямое издевательство. Хотела сказать что-то нейтральное, и сама для себя неожиданно ляпнула: —…на любителя.

Сообразив, какую чушь сморозила, я прыснула, а потом и вовсе захохотала, не в силах сдержаться.

Но дальше все произошло мгновенно. Девица выкрикнула какое-то короткое и непонятное слово, и в тот же миг как из-под земли выросли двое парней и крепко схватили меня за руки. Фонарик упал в снег и погас. Привычным приемом я хотела высвободить руки, но впервые потерпела неудачу – их словно зажали в каменные тиски. Вот это силища, ни в жизнь бы не поверила, что такая вообще бывает!

Я безуспешно пыталась освободиться, нанесла несколько ударов ногами, каждый раз попадая в цель, но эффекта это не возымело, словно это были не люди, а каменные статуи. Зато ответный удар по голове на миг лишил меня сознания. Перед глазами все поплыло, стало очень больно, и я потеряла всякие силы, чтобы сопротивляться, и упала бы, если бы меня не держали за руки…

– Ника! Пустите ее! Что вы делаете?! – словно издалека донесся голос бабы Ани. – Это моя правнучка, она ничего не знает! Отпустите ее!

– Гуляй, бабуся! – ответила девица с внешностью ядерной войны. – Знаем мы твои сказочки!

– А что ж твоя внучка по ночам тут бегает? Подозри-ительно это! – добавил другой голос, принадлежавший одному из державших меня парней.

Баба Аня еще что-то кричала сквозь слезы, попыталась подойти ко мне, но ее оттеснила толстуха, а потом меня куда-то повели. Я медленно приходила в себя. Убедившись в том, что вырываться бесполезно, я решила поберечь силы для более удобного случая.

Мелькнули, отдаляясь, купола монастыря, делался все тише плач бабушки Ани, а впереди лежала кромешная тьма.

Вот это влипла! Вот до чего доводят хвастовство и самонадеянность, грустно подумала я. Нужно было бежать сразу, а не болтать, ведь предупреждали же меня, насколько здесь опасно! Что теперь будет и что мне делать? Впрочем, делать я сейчас все равно ничего не могу, а о самом худшем лучше пока не думать. Раз меня не убили на месте, значит, не все так плохо и есть шанс вырваться. Единственное, что мне остается – это ни в коем случае не унижаться и не показывать страха. Так мне мама твердила с детства, и я уже успела убедиться – она была права.

– Кто вы такие? – воскликнула я, отдышавшись. – Чего вам надо?

Мой вопрос банально проигнорировали. Так, на маньяков они вроде не похожи, но вот силу имеют просто нечеловеческую! Наверное, права была баба Аня.

А может быть, предпринять что-нибудь такое, что отвлекло бы их внимание и заставило ослабить хватку? Но что? Над этим стоит подумать.

Двое так и держали меня за руки, а шаги «ядерной войны» слышались позади. Я запоздало припомнила, что это она ударила меня по голове. Должно быть, мстила за насмешки… Страшилище ходячее, наверное, она нарочно вышла первой, чтобы я при виде ее милого личика в обморок упала от страха, думала я со злостью. Врезать я ей не могу, но кое-что в моих силах…