Страх и паника охватили противника, все бросались врассыпную, и казалось, исход битвы предрешен. Но вдруг случилось неожиданное. Перешагивая через убитых, навстречу королю стремительным шагом бесстрашно шел никому не знакомый человек – молодой, почти мальчишка, державший руку на рукояти меча в ножнах. Подойдя почти вплотную к стелющейся полосе тумана, он рывком выхватил из ножен меч, тут же засиявший в темноте.

Тогда король вздрогнул и остановился, а черные тени за его спиной замерли. А парень, не теряя ни секунды, кинулся в бой. Он отражал удары сокрушительной секиры, словно это было самое обычное оружие. А потом нанес свой удар. Очертив сияющую дугу, меч вонзился королю в бок, пробив доспехи. Король рухнул на землю, и в этот же момент под ногами дрогнула земля, и через несколько минут черные тени и мрак, пришедший с ними, словно растаяли в воздухе. Загадочный победитель исчез с поля боя так же незаметно, как и появился.

Раненого короля приспешники унесли в укрытие. И уже там увидели, что перед ними – седой, немощный, донельзя дряхлый старик. Вскоре он умер, а его государство перестало существовать.

Пещеры с тех пор опустели. Были их обитатели полностью истреблены или просто разбежались – неизвестно, но больше о них никто не слышал.

Вот такая история. Где похоронили самого короля, она умалчивает, а среди славянских народов на произношение его имени был наложен запрет, который держался долгие века.

– И что это за имя?

– Знаешь, Никандра, произносить его действительно не стоит. Уж наши предки знали, что делали.

Вилор вдруг резко поднялся, пристально глядя в ту сторону, откуда мы пришли.

– Убирайся вон! – негромко и властно произнес он. – Падаль…

Сказано это было, конечно же, не мне, а кому-то, затаившемуся в темноте, кого я, как ни старалась, не могла увидеть. Ответа не последовало, только где-то поблизости каркнула ворона. Или, может быть, это был короткий хриплый смешок?

– Кто там? – повернулась я к Вилору, отчаявшись что-то разглядеть.

– Уже никого, – он с невозмутимым видом уселся на место и, предваряя мои расспросы, сказал: – Давай сделаем вид, что это была собака. Большая, злая, возможно, бешеная. Но теперь ее там нет, и довольно об этом.

Тут я вспылила:

– Ты считаешь меня глупой маленькой девочкой, чью хрупкую психику следует щадить?!

– Если бы я так считал, – задумчиво отозвался Вилор, – то не рассказывал бы тебе всего этого. Просто не стоит отвлекаться на всякую дрянь.

Последние слова он произнес громче обычного, из чего я заключила, что эта самая дрянь не так уж далеко ушла. Но такой ответ мне пришелся по душе.

Глава VII

Сторожевой знак

– Если я правильно понимаю, – вернулась я к изначальной теме, – некий ученый в начале двадцатого века нашел захоронение, расшифровал письмена и решил воспользоваться попавшим ему в руки ключом к могуществу?

– Верно, – кивнул Вилор. – Когда-то он был действительно великим ученым и неплохим человеком, но теперь… Теперь это чудовище.

– Теперь? А ученый что, до сих пор жив?

– Можно и так сказать, – Вилор невесело усмехнулся.

– И чем это чревато для нас?

– Ничем хорошим. Он одержим идеей достичь того же могущества, что было у готского короля. Ты понимаешь, какие мысли и планы могут быть у фанатика?

– Что, мечтает покорить весь мир?

– Насчет всего мира – не скажу, но вот о возрождении готской державы он говорил. Прямо бредил… Но входит это в его планы или нет, а себя показать – святое дело. Так, чтобы все увидели и навек запомнили. Ученый уже многого достиг. И будь уверена: если он получит возможность поднять древнюю темную силу, то сделает это.

Из множества вопросов, теснившихся в моей голове, я ухитрилась выбрать самый разумный:

– То есть пока он не получил такой возможности?

– Ах да, я же не сказал – секира… Именно в ней заключался секрет могущества готского короля, а в том роковом бою она была потеряна. Долгие годы этот ученый искал ее, но безуспешно. А теперь есть информация, что секира обнаружена, но в руки к нему еще не попала.

Вилор снова посмотрел в мои глаза долгим, испытывающим взглядом.

– Ты могла бы мне помочь?

– Могла бы, – улыбнулась я.

– Есть предположение, что она находится в доме у одного человека, который некогда был черным археологом. Так вот, это нужно проверить.

«Он хочет, чтобы я залезла в чужой дом и устроила обыск?!» – изумилась я. Нет, к такому криминальному заданию я готова не была! Ехидный внутренний голосок тут же зашептал: «А сам он что же, боится, на тебя сваливает весь риск?»

Вилор, должно быть, прочел мысли по моему выражению лица.

– Нет, Никандра, – ответил он, как будто я ему что-то сказала, – сам я никак не могу этого сделать. И не потому, что боюсь, просто… есть на это причины, о которых мне бы очень не хотелось говорить. Хотя, пожалуй, ты права, с моей стороны было глупостью просить тебя об этом.

– А кто тебе сказал, что я отказываюсь?! – подскочила я. – Просто мне нужно было подумать. Но раз это важно, придется все-таки рискнуть.