– Ты заблуждаешься, – возразил мой собеседник. – Ты, видимо, еще не знаешь, что такое «невозможно»… Если тебя не держат под замком, если у тебя есть ноги – уйти всегда можно. Только мы порой оцениваем свои шансы лишь после того, как их упускаем. Что хуже – стать бездомной бродяжкой в каком-нибудь чужом городе или погибнуть?

Я понимала, что он прав, но мой мозг упорно отказывался воспринимать всю сложность ситуации, активно надеясь, что все это окажется недоразумением или дурацкой шуткой. Может, Наташка, к примеру, обиделась на родителей и сбежала в другой город к бабушке… Ну или попала в аварию и потеряла память, мало ли!

– Что, все настолько плохо?.. – с изрядной долей скептицизма начала я и запнулась на полуслове, встретившись с ним взглядом. Это длилось пару мгновений, но я успела уловить в его глазах и неподдельную тревогу, и грусть, и, может быть, я себя накручиваю и фантазирую, мелькнула в его взгляде какая-то застарелая тоска и боль, как если бы он лично пережил что-то такое, о чем сейчас говорил. Какие-то странные картины одна за другой стали возникать и исчезать в моем сознании, но я ничего не успевала запомнить…

– Так и передай своим друзьям, если хочешь спасти их, – вывел меня из задумчивости голос моего собеседника. – Ты им, понятное дело, и так все расскажешь, но сделай это, пожалуйста, в закрытом помещении, наедине, а ни в коем случае не на улице. И прошу тебя еще раз: оставь это, не пытайся ничего разгадать, твое вмешательство приведет только к худшему! – он немного помолчал, я тоже не знала, что сказать. – А теперь иди вон по той тропинке, она тебя как раз к жилым домам выведет.

– А вы… – Я снова запнулась и, понимая, что это наглость с моей стороны, все равно спросила: – А вы не проводите меня хотя бы до этих домов?

– Нет, – ответил он таким тоном, что настаивать мысли у меня не возникло.

– Прошу прощения, я не то хотела сказать, – я почувствовала, как краска заливает мои щеки. – Разумеется, я вполне дойду и сама… Хочу сказать, спасибо вам огромное! И… можно узнать ваше имя? Ведь я же представилась!

Наверное, я выглядела идиоткой и несла бред. Честное слово, так смущаться и теряться мне в жизни приходилось крайне редко, но я в этот момент вообще не понимала, что со мной происходит.

Он чуть заметно улыбнулся и отбросил растрепавшиеся волосы со лба:

– Вилор. А теперь иди.

Я прошла немного в указанном направлении, потом оглянулась, собираясь помахать на прощание рукой… Мой новый знакомый со странным именем отступил к чернеющему лесу и словно растворился в темноте. А я, погруженная в невеселые мысли, поспешила домой, только теперь почувствовав усталость. Особенно гудели ноги, они сегодня явно перетрудились.

Глава III

Почему не приехал лифт?

Я долго не ложилась спать, сидела в полутемной комнате, облокотившись о подоконник, и смотрела на черные очертания деревьев и огни в чужих окнах. Глаза моментально нашли мое любимое дерево с круглой кроной. Что же мне теперь делать? Действительно ни во что больше не ввязываться и сказать ребятам, чтобы уезжали? Ага, а они так меня и послушают! Да если и послушают, то вряд ли убедят своих родителей в необходимости отъезда. Или ничего не говорить, прикинувшись валенком? Нет, это уже свинство: если исчезла Кремнева, стало быть, мы тоже находимся в опасности, и я просто обязана предупредить об этом ребят! Ладно, к утру придумаю, что им сказать.

А потом мои мысли перекинулись на Вилора. Красивый парень и такой необычный! И внешность, и манера держаться, – все так своеобразно и вместе с тем безупречно. Я, конечно, видела его совсем недолго, но и этого мне хватило, чтобы… понять: никого похожего я в жизни не встречала.

Интересно, его действительно так зовут или это он на ходу придумал, чтобы я от него отстала? И есть ли вообще такое имя? А вдруг он сейчас то же самое о моем имени думает? Хи-хи! Ну да ладно, имя – это не главное, меня больше мучил вопрос, кто он такой и как там оказался. Причем он однозначно в курсе событий. И как он с ними связан? Вилор, Вилор… Я то и дело ловила себя на мысли, что хочу его увидеть снова. Он так и не сказал мне, что это был за туман и что там вообще за чертовщина творится. Что и говорить, веселое местечко! Я уже знала, что обязательно пойду туда снова.

И почему старая Архиповна так испугалась? Завтра непременно с ней поговорю. Конечно, она мне не будет рада, придется прибегать к тонкостям дипломатии. Потому что я все равно доберусь до правды, как бы ее ни пытались от меня скрыть, да!

От избытка эмоций я стукнула ладонью по столу. Со стороны кухни послышались шаги, и в мою комнату заглянула мама:

– Что ты делаешь, решила среди ночи грушу побоксировать, что ли?

Должна сказать, моя большая комната вместила все, что прежде было доступно только в спортзале – шведскую стенку, пару тренажеров и даже боксерскую грушу, которую я теперь регулярно избивала – то с целью потренироваться, то в минуты ярости.

– Да нет… Мама, ты случайно не знаешь, есть такое имя – Вилор?

– Есть, – кивнула мама.

Вот как, значит, все-таки есть!