Читаем Ведьмак Гера. Город мертвых полностью

Черт, да с ним даже по пьяни нельзя было подраться! Ловкий стал, как дьявол, да сильный больно, зараза! А один раз вообще чего устроил: рукой шевельнул, и товарищ его как вылетел из окна, да хорошо зимой дело было! В сугроб приземлился собутыльничек. Герасим тогда высунулся в окно, рыгнул и изрёк: «Почувствуй мощь аарда, Толя! И гуляй отсюда на хуй!»

История умалчивает о том, в чём провинился Анатолий, а ведьмак просто не помнил, какой поступок заставил его врезать собутыльнику магическим знаком. Зато вчерашнее он помнил отчетливо, теперь, по-крайней мере…

Как и любой порядочный русский мужик, Герасим решил утопить душевную травму в алкоголе. Последний год он вел приличный образ жизни и пил очень редко, надеясь провести остаток жизни с Дарьей. Как только надежда на счастливую семейную жизнь потерпела крах, ведьмак снова подружился с Бахусом, а уж с этим парнем не соскучишься!

Вчера чёрт угораздил Герасима заглянуть в «наливайку», которую владелец обозвал аристократическим словом «Наследие». Каждый житель Энска прекрасно знает о заведении, обладающим весьма сомнительной репутацией. Не то что бы у ведьмака не было денег, и нелёгкая завела его в дешевый кабак, являвшийся к тому же и алкогольным магазином, в котором торговали на разлив. Благодаря Смирнову денег у него куры не клевали – подавились бы, честное слово! Что ни говори, а клиент из миллионера получился отличный, платил по-царски…

Просто Герасиму после второй бутылки водки захотелось оказаться поближе к народу. В «Наследии» он быстро нашёл парочку собутыльников, которые с удовольствием составили компанию странному мужику, выпивавшему за четверых. В какой-то момент новые друзья захотели покурить. Пьянецкое «трио» отправилось на улицу и…

Вот тут Герасим и остановился. Кино о вчерашнем дне, которое он проматывал у себя в голове, закончилось без титров. Ведьмак вспомнил, как сошёл с крыльца «наливайки» и внезапно его тело пронзила страшная боль! А потом… всё. Потом Герасим очнулся в комнате, напоминавшей тюремную камеру.

Глава 2. Дела минувших дней…

«Итак, по всей видимости, я в полиции. Как бы теперь разобраться, за что меня замели?» – подумал Герасим, припоминая недостающие детали мозаики, из которой должна была сложиться полная картина «вчерашнего».

Ведьмак снова начал копаться в своей памяти, надеясь выудить ещё хоть что-нибудь. Прокручивая в голове события, произошедшие после того, как ему приспичило найти товарищей по бутылке, он услышал скрежет дверного замка, который отпирали с другой стороны. Поиски истины тут же прекратились – внимание Герасима целиком и полностью захватила дверь, в которой открылось окошко.

– Подойди сюда и протяни руки! И давай без глупостей, – сурово скомандовал неизвестный.

«Какие уж тут глупости» – подумал Герасим, понимавший, что его дела, возможно, плохи или даже очень плохи!

Арестант подошёл к окошку и выполнил приказ. В ту же секунду на его запястьях сомкнулись железные наручники. Тюремщик застегнул их довольно туго, словно боялся, как бы ведьмак не выкинул чего-нибудь из ряда вон выходящего.

– А где я, собственно нахожусь и за что? – поинтересовался Герасим, отступая на шаг.

– Пасть захлопни! – сурово ответили с той стороны.

Неразговорчивый тюремщик закрыл окошко, лязгнувшее громко и свирепо, как будто это была сторожевая собака, увидевшая чужого, пытающегося войти во двор. Дверь снова заскрежетала: неизвестный, стоявший по ту сторону, отпирал замки один за другим и отодвигал засовы; она отворилась со скрипом очень медленно, будто бы говоря: «Ладно, так и быть, откроюсь ненадолго!»

На пороге камеры стоял человек одетый в военную форму. Герасим с удивлением заметил, что у тюремщика нет ни погон, ни звездочек, ни каких-то других опознавательных знаков.

– Вперёд! – скомандовал тюремщик.

Ведьмак мельком оглядел сурового цербера и вышел в коридор, освещенный тусклыми лампочками, мерцавшими под высоким трехметровым потолком, с которого местами осыпалась побелка. Стены были покрашены той же самой масляной краской зелёного цвета; на их поверхности то тут, то там виднелись подтёки, оставленные бесталанным маляром, выполнявшим свою работу по принципу: «И так сойдёт!»

В самом конце коридора Герасим увидел парные металлические двери, справа от которых виднелась кнопочная панель.

«Это лифт!» – промелькнула мысль в его голове, которой тут же досталась знатная оплеуха!

– Чего встал?! Вперёд, мать твою! – взревел тюремщик, угостивший арестанта затрещиной.

– Иду, иду, ваша милость, – съязвил Герасим и направился вперёд по коридору.

«Кажется, я не в том положении, чтобы врезать ему в ответ, поэтому сделаю вид, будто по башке врезали кому-то другому! Интересно, во что же я вляпался…» – подумал ведьмак, чувствуя как чёрные кошки начали осторожно, почти ласково, водить коготками по его многострадальной душе.