Читаем Ведьмак полностью

– Прости, Фрингилья, – повторила она, яростно кривя губы. – Как кратко, как экономно, как просто и без претензий, какая забота о чистоте стиля. Письмо, которое ты оставил мне, даю голову на отсечение, вероятно, выглядит столько же изысканно. Без излишнего многословия, если говорить об аргументах.

– Я должен ехать, – выдавил он. – Ты догадываешься почему. И из-за кого. Прости меня, прошу. Я намеревался сбежать скрытно, втихую. Я не хотел, чтобы ты пыталась поехать с нами.

– Напрасные страхи, – процедила она, сгибая хлыст в кольцо. – Я не поехала бы с тобой, даже если б ты умолял, валялся у меня в ногах. О нет, ведьмак. Поезжай один, один погибай, один подыхай на перевалах. У меня нет перед Цири никаких обязательств. А перед тобой? Знаешь ли, сколько таких, как ты, умоляло меня дать им то, что досталось тебе и что ты сейчас с презрением отбрасываешь, зашвыриваешь в угол?

– Я никогда тебя не забуду.

– И-эх, – прошипела она. – Ты сам даже не догадываешься, как мне хочется сделать, чтобы это было правдой. И даже не с помощью магии, а просто при помощи этого хлыста!

– Ты этого не сделаешь.

– Ты прав. Не сделаю. Не смогу. Я буду вести себя как подобает опостылевшей и брошенной любовнице. Классически. Уйду, высоко подняв голову. Достойно и гордо. Глотая слезы. Позже я буду реветь в подушку. А потом сойдусь с другим.

Она уже почти кричала.

Он не произнес ни слова. Она тоже умолкла. Наконец сказала совершенно иным голосом:

– Геральт. Останься со мной. Мне кажется, я люблю тебя. – Она почувствовала, что он колеблется. Явно колеблется. – Останься со мной. Прошу. Я никогда никого не просила и не думала, что попрошу. Тебя – прошу.

– Фрингилья, – ответил он, помолчав. – Ты женщина, о которой мужчина может только мечтать. Я виноват лишь в том, что мечтать не способен.

– Ты, – сказала она, тоже помолчав и кусая губы, – как рыболовный крючок, который вырвать можно только вместе с кровью и мясом. Что делать, я сама виновата: знала, на что шла, играя с опасной игрушкой. К счастью, я знаю также, как управиться с последствиями. В этом я превосхожу остальное бабское племя.

Он молчал.

– Впрочем, – добавила она, – разбитое сердце хоть и болит долго, гораздо дольше, чем сломанная рука, но срастается гораздо, гораздо быстрее.

Он и на этот раз не сказал ничего. Фрингилья посмотрела на синяк у него на щеке.

– Ну, как мой амулет? Хорошо действует?

– Просто великолепен. Благодарю.

Она кивнула.

– Куда едешь? – спросила она совершенно иным голосом и тоном. – Что ты узнал? Тебе уже известно место, где скрывается Вильгефорц, верно?

– Верно. Только не проси меня сказать, где это. Я не скажу.

– Я у тебя эту информацию покупаю. Баш на баш.

– Ах так?

– У меня есть достаточно ценные сведения, – продолжала она. – А для тебя – так просто бесценные. Я продам их тебе взамен за…

– …за спокойную совесть, – докончил он, глядя ей в глаза. – За доверие, которым я тебя почтил. Кажется, только что шла речь о любви? А теперь уже начинается торг?

Она молчала долго. Потом резко, сильно ударила хлыстом по голенищу.

– Йеннифэр, женщина, именем которой ты несколько раз называл меня ночью в самые неподходящие для этого моменты, никогда не предавала ни тебя, ни Цири. Она никогда не была сообщницей Вильгефорца. Чтобы спасти Цири, она пошла на невероятный риск, потерпела поражение и попала в руки Вильгефорца. Осенью прошлого года он пытками принудил ее сканировать, чтобы отыскать Цири. Жива ли она – неизвестно. Больше я ничего не знаю. Клянусь.

– Благодарю тебя, Фрингилья.

– Уходи.

– Я верю тебе, – сказал он, не двигаясь с места. – И никогда не забуду, что было между нами. Я верю тебе, Фрингилья. Я не останусь с тобой, но, пожалуй, я тоже тебя любил… По-своему. Прошу тебя, то, что ты сейчас узнаешь, сохрани в величайшей тайне. Убежище Вильгефорца находится в…

– Подожди, – прервала она. – Скажешь это позже, выдашь это позже. А сейчас, перед отъездом, попрощайся со мной. Так, как должен попрощаться. Не записками, не детскими извинениями. Попрощайся со мной так, как этого хочу я.

Она скинула рысью шубу, бросила на кучу соломы. Рывком разорвала блузку, под которой не было ничего. Упала на шубку, потянула его за собой. На себя. Геральт ухватил ее за шею, подтянул юбку, сразу же понял, что перчатки снять уже не успеет. На Фрингилье, к счастью, перчаток не было. И трусиков тоже. К еще большему счастью, на ней не было и шпор. К счастью – потому что через мгновение каблуки ее верховых сапог уже были буквально везде – если б она носила шпоры, страшно подумать, что могло случиться.

Когда она крикнула, он поцеловал ее. Придушил крик.

Лошади, чувствуя необузданную человеческую страсть, ржали, топали, бились в боксах о перегородки, так что пыль и сено сыпались с потолка.

– Цитадель Rhys-Rhun в Назаире, у озера Муредах, – торжествующе закончила Фрингилья Виго. – Там убежище Вильгефорца. Я вытянула это из ведьмака прежде, чем он уехал. У нас достаточно времени, чтобы его опередить. Он ни в коем случае не успеет добраться туда до апреля.