Читаем Ведьмачьи легенды полностью

Мы стояли в круге свечей, и наши тени накладывались одна на другую, а когда я прочёл слова заклинания, — как будто... срослись, что ли? Это было странное и жуткое ощущение, помню его до сих пор. Как будто в тебя вливают кого-то другого: в твоё тело, в твою голову, в мысли твои... Как будто появился некто второй и встал ровно на то же место в этом мире, которое прежде занимал только ты один. В первый миг я просто оцепенел от ужаса, и Петер — это видно было по его взгляду — тоже испугался. Но отступать было некогда, я взял заранее приготовленный кинжал и... в рукописи это называлось «укоротить».

— Укоротить?! — не сдержалась Мойра.

— Вот так, провести ножом у самых ступней, как будто отрезать тень. — Капитан взмахнул ладонью в воздухе. - А затем прижечь.

— Но Петер никогда не прижигает! — ахнул Марк. - Просто укорачивает, и всё.

— Может, у него напрочь отрезало память о том, что тогда произошло. А может, наоборот. Может, он слишком хорошо помнит, что было дальше.

  Ахавель затянулся, выдохнул густое облако дыма. И начал снимать перчатку с увечной руки.

— А дальше, — сказал он, — было вот что. Откинулся люк, и в трюм ворвался взбешённый Нисифоро. Не знаю, может, он таким образом нарушил герметичность пространства, в котором проходил ритуал. А может, просто вызвал сквозняк. Но огонёк свечи, которой я должен был прижечь разрез, перекинулся на тень. Петер закричал. Никто и никогда на моей памяти не кричал настолько жутко и отчаянно. Дальше... дальше всё произошло моментально. Пламя сожрало тень Петера и сей же час откатилось от края круга назад — так откатывается морская волна, наткнувшись на преграду. Кожу руки обожгло, я заорал и упустил свечку, отшатнулся... И вышел из круга.

Ахавель вскинул руку без перчатки — деревянную кисть с вырезанными на ней линиями жизни, рока и предназначения.

— Мне повезло: плоть огонь жрал чуть медленнее, чем тень. Тот самый лекарь, который лишил нас отцовских сбережений, избавил меня и от обугленных остатков пальцев. Но это потом. А тогда я упал на колени, воя от боли. Нисифоро вскинул руки и начал произносить заклинание. Уж не знаю, чего он хотел добиться, но вряд ли того, что получил. Наверное, ему следовало внимательнее смотреть себе под ноги: он ведь наступил на меловую линию... а может, дело в том, что Нисифоро просто был слабым магом и неудачником, не знаю. Я увидел, как он запинается на полуслове, хватается за горло, хрипит и падает на пол. Петер к тому времени уже лежал бездыханный. А я... мне хватило ума подбежать к какому-то ящику, накрытому парусиной, сорвать её и... — он пожал плечами, — что ж, я как- то успел сбить пламя до того, как потерял сознание от боли. Потом... потом были несколько дней, которые я помню фрагментами. Было больно здесь и здесь, — Китобой показал на деревянную кисть и прикоснулся к виску. —

 Старые воспоминания возвращались постепенно. Причем это были не мои воспоминания, так что я видел самого себя как бы со стороны, а Петера — не видел вовсе. И остался один день — день перед отплытием, — о котором я так ничего и не помню.

Позже, когда я пошёл на поправку, мне рассказали, что спасли нас по чистой случайности. За Межой каравелла вроде как налетела на что-то, и боцман отправил нескольких матросов проверить, нет ли течи. Они нас и обнаружили.

Капитан снова затянулся.

— Нас — это меня и Нисифоро. Петер пропал, просто исчез, словно его никогда и не было. А Нисифоро сошёл с ума. Это поняли не сразу, сперва-то он просто молчал и глядел на всех диким взглядом. Беднягу отвели в каюту и решили, что ему нужно немного отдохнуть. Потом кто-то догадался заглянуть к нему и предложить подкрепиться. Предложение запоздало, поскольку Нисифоро как раз перекусывал. Запихивался обрывками каких-то листов.

— Копиями Манускрипта.

— Скорее всего. Наверняка сложно было сказать: он их перед употреблением как следует измельчил. Вот, собственно, — развёл руками Китобой, — и вся история.

— А потом? — спросил Марк. — Потом вы с ними встречались?

— В Чердиане я видел одного нищего, очень похожего на Нисифоро. Но вряд ли это он, ему ведь ещё тогда было хорошо за шестьдесят. А что до Петера... Петер умер сорок лет назад, во время ритуала. Тот, кто завладел его телом... — Ахавель покачал головой. — Это существо точно не Петер.

— Потому что не взрослеет?