Читаем Ведьма-недоучка полностью

– Просто хочу сказать, что Пяточкин усвоил культурологию вовсе не из-за тети – на лбу у Люсика выступили капельки пота. Не так легко было и держать щит и говорить с учительницей. – Вы действительно интересно рассказывали и про ВанГога и про Рафаэля с Микеланджело, а я – сама виновата. Просто отвлеклась… Спутала их с Тайсоном…– Люсик из последних сил городила какую-то чушь, лишь бы как-то оправдать свое стояние…

– Эх, Лэсли! – Люсик на миг остановила изображение в фильме и обратилась к одноклассникам словами. – Мне не повезло так, как тебе. В школе ведь, кроме того, чтоб обороняться, нужно еще и скрывать от простых смертных, что делаешь… К тому же в школе нет никаких ценных подручных средств. Да если б меня, как тебя, пришли похищать из дома, они бы ни за что не справились! Мне даже делать ничего бы не пришлось. Вся оживленная мамой домашняя утварь была бы за меня. Сковородки, колотушка, скалка… – Люсик захихикала, представив, как досталось бы гадкому Крысу, вздумай он нападать на Люсика дома. – А наше вафельное полотенце, между прочим, имеет черный пояс по каратэ. Оно специально отпрашивалось в прошлом году в Волшебный Мир на кубок единоборств вафельных полотенец… Ох, Крыс бы получил!

Лэсли тоже рассмеялась, хотя и была удивлена:

– У вас дома столько оживленных вещей? Моя мама как-то попыталась оживить на пробу пару тарелок, чтобы те мылись самостоятельно, так потом неделю в доме творился сущий кошмар. Тарелки оказались нечистоплотные и вздорными. Мыться отказывались наотрез, заявляли, что больше пятидесяти грамм пищи на свою спину класть не позволят, а моющее средство употребляли, как спиртное… Больше мама с оживлениями не экспериментировала.

– У моих домашних талант к воспитанию оживляемых вещей, – пояснила Люсик. – Не сказала бы, что лично я очень этому рада. Например, вражда с будильником, длится у меня уже три года. Он считает себя вправе идти на любые методы, лишь бы я проснулась… Ох, ну и показал бы он Крысу, если бы…

– Люсик, не отвлекайся! – потребовали присутствующие. – О том, что было бы, напади завуч на тебя дома, мы уже догадались. Но он-то напал в школе… Причем, не на тебя, а на мальчика Пяточкина… Что было дальше?

– Ну… – Люсик нахмурилась, густо покраснела и снова забормотала какую-то несуразицу… – Дальше, так вышло, что из-за меня они узнали про всех вас… Я только хотела сказать, что, если бы на меня напали хотя бы не в школе, я бы обязательно справилась и никого не подвела бы, а так… Вот, смотрите сами…

Силы Люсика были совсем на исходе. Еще немного, и она не удержала бы щит. Крыс, похоже, тоже устал. Он с удовольствием отозвал бы молнии, но они наглухо «приварились» к щиту Люсика.

– Прекрати это безобразие, Воронкина! – гневно выкрикнул завуч. На достойный ответ у Люсика не было уже ни сил, ни времени. И тут ведьма-недоучка вспомнила! Словарь! Большой, старый русско-украинский словарь, который мама давным-давно оживила для более быстрой работы с переводами, мирно спал сейчас в рюкзаке Люсика. Совсем не заботясь уже о соблюдении правил, Люсик коленкой стянула рюкзак со спинки стула. Тот упал и, как требовалось, распахнулся:

– Очень тебя прошу, проснись немедленно! У меня – критическая ситуация! – завизжала Люсик словарю. В классе воцарилась гробовая тишина. Лариска Комисарова взволнованно потянулась к телефону – то ли, чтобы вызвать врача, то ли чтобы поделиться с друзьями грандиозной новостью – Леночка Воронкина только что, прямо на уроке, сошла с ума.

– Дуже тебе прошу, прокинься негайно! – из рюкзака раздался чей-то голос, и Лариска поняла, что врача придется вызывать для себя. Кажется, это она, Лариска, сошла с ума, иначе ей не мерещилась бы в рюкзаке Воронкиной говорящая книга…

– Нет, нет! – закричала Люсик словарю. – Не переводи! Ты нужен совсем для другого! На меня напали…

Словарь мгновенно очнулся. Он был храброй книгой с большим жизненным опытом и готов был стоять за хозяев до последней страницы. Как и все оживленные вещи, он был частью Волшебного Мира, потому прекрасно видел все энергетические посылки.

– И впрямь, напали, хай йому грець! – загудел он, неуклюже выглядывая из рюкзака. – Люсику, ну ж-бо пни меня сильніше! Сам я, як ти розуміеш, взлетать не умею…

Люсик, давно привыкшая к тому, что словарь одновременно говорит на двух языках, все поняла и пнула книжку. Хлопая страницами, словно крыльями, словарь полетел к Крысу. В классе началась паника. Девчонки визжали, мальчишки восторженно свистели, Люсик из последних сил старалась не обращать на все это внимания. На полпути словарь понял, что в ближнем бою с врагом не справится, потому взлетел повыше, завис над полкой с цветами и… Резко пнув обложкой горшок, что потяжелее, отправил его на голову Крысу. Хрясть! Горшок развалился на черепки, а Крыс, зашатавшись, осел на пол…

– Ура! Я его подбил! Ще не вмерла Україна! – ликовал словарь.

«Ой, что я натворила!» – Люсик с ужасом оглядела класс. Двадцать шесть пар глаз уставились на нее, требуя объяснения.