Люсик прекрасно понимала, что пани Ве’Дунья никогда не позволит пользоваться всевозможными волшебными шпаргалками, потому даже не тратила энергию на их создание. Сдавать было нечего…

– Вот он, – пани Ве’Дунья распахнула полку книжного шкафа, шепнула какое-то заклинание, чтобы перепуганная пыль бросилась бежать прочь, и вытащила на стол того самого крокодила, которого поначалу Люсик приняла за чучело. – Он будет индикатором, – объяснила Заглавная Ведьма. – Если его глаза светятся желтым – значит, ты табличка еще не готова. Как только его глаза снова станут спокойными и голубыми, я поставлю тебе зачет по второму испытанию. До тех пор мой кабинет в твоем распоряжении. То есть, он не выпустит тебя, пока крокодильи глаза не обретут нормальный цвет. Я вернусь, когда получу вызов от крокодила… Удачи, Люсик! – очень серьезно проговорила наставница, а потом, усмехнувшись, добавила: – Только учти, через неделю у меня научный шабаш всех действующих ведьм столетия! Это значит, если за неделю не справишься, потом три дня будешь ждать моего возвращения…

«Это она так шутит, – заверила сама себя Люсик, стараясь не поддаваться панике. – Если меня неделю не будет дома, мама с папой разнесут нашу Академию до фундамента…»

– Родители предупреждены и дали согласие на твое длительное отсутствие, – то ли прочитала мысли, то ли просто догадалась о переживаниях Люсика пани Ве’Дунья. На прощание она порекомендовала поменьше безобразничать в кабинете и побольше уделять времени выполнению задания.

– Ха! – едва Заглавная Ведьма ушла, Люсик тут же выскочила из-за стола. – Подумаешь, задание! Заполнить таблицу я за полчаса сумею… Зачем же раньше времени звать пани Ве’Дунью…

Разумеется, первым делом, Люсик собиралась осмотреть кабинет наставницы. Вообще-то, он считался помещением секретным, и сюда приглашали только в самых экстренных случаях.

Множество старинных книг на полках, коллекция всевозможных артефактов и амулетов в дальнем шкафу, грамоты и награды всего заочного отделения… Когда еще выпадет возможность осмотреть все это?! Столько всего можно будет рассказать одноклассникам! И что же, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и удовлетворить любопытство, Люсик должна сразу же приступать к урокам?!

– Ну, уж нет! – твердо заявила Люсик.

– Ну уж да! – тут же ответили ей обстоятельства.

Оказалось, кабинет заколдован. Как ни старайся подойти к шкафам, все время топчешься на месте. Передвигаешь ногами, вроде даже шагаешь, но при этом все равно остаешься возле стола. Всего в зону возможных перемещений Люсика входило пространство за столом и небольшая площадка перед ним. Остальные места оказались Люсику недоступными…

– Вот неудача! – расстроилась Люсик и обреченно приступила к выполнению задания.

ТИРАНИЯ ЖЕЛТОГЛАЗЫХ

– Ой, кажется, знаю! – с надеждой воскликнула Люсик, снова притягивая к себе таблицу. – Вот я еще, что забыла написать. Полезно все-таки вспоминать прошедший день…

«Провинность двадцать пятая. Излишнее любопытство. Хотела без разрешения осмотреть книжные полки. А у кого бы я это разрешение спросила бы?»

Глаза крокодила по-прежнему были мрачны и желты.

– О, Великая Энергия! – вскричала Люсик, подражая манерам папы, который в состоянии расстройства всегда закатывал глаза к потолку и «поминал Энергию в суе», чем страшно расстраивал маму и коллег по работе.

Люсик, кстати, довольно долгое время никак не могла понять, что означает это загадочное выражение. В конце концов, она спросила:

– Мам, что за страшный зверь такой «Энергия в суе»? Звучит безобидно, как «килька в томате», но судя по интонациям, это что-то страшное… Что? – спросила она и даже немного разочаровалась, когда узнала ответ. Оказалось «поминать Энергию в суе», значит «вспоминать» о ней «в суете». Мама считала, что это очень плохо. «Такие серьезные вещи, как Энергия можно упоминать только в важных разговорах…» – учила она дочь…

«Двадцать шестая. – записывала Люсик, вспоминая все это. – Поминала Энергию в суете. Много раз. Нечаянно…»

Крокодила такие провинности, похоже, абсолютно не интересовали…

– Да что же мне с тобой делать?!?!?! – не выдержав, закричала горе-ведьма. Нервы ее были на пределе…

«Джон! Джо-он! – отчаявшись, Люсик решила обратиться за помощью к одноклассникам. – У тебя какое задание?»

Оказалось, такое же. Никто в классе – даже отличник и староста Джон – не был освобожден от Работы над Ошибками.

«Не ошибается только тот, кто ничего не делает!» – торжественно заявил Джону наставник, начиная объяснения задания. Персональным наставником Джона был пан Ве’Щатель – преподаватель искусства красноречия и убеждения.

Пан Ве’Щатель приставил к Джону в надзиратели огромного смешного попугая, с торчащими дыбом перьями и вечно удивленным выражением лица. Глаза попугая, несмотря на все старания Джона, горели ярким желтым огнем.